Жнец приближался.

— Руны! — заорал Коэн. — Огонь!

Ах, ты боишься огня. Ольгерд отступил, перебирая в памяти всё, чему его учили на террасах Гильдии. Ничего, связанного с огнем. Возвратные, исцеляющие, защитные и направляющие руны — сколько угодно. Никакого огня. И Коэн не придет на помощь, он обменивается магическими ударами с иерархом Посторонних.

Память услужливо подсказала: Миядзаки. Дом над обрывом, Брин и Навсикая. Почему она? Чем эта девочка может помочь?

Бытовая магия.

Руна для приготовления пищи и обогрева. Навсикая не пользовалась спичками, кремнем и другими приспособлениями. Она чертила руны, и дрова в очаге загорались.

Вспоминай.

Ольгерд напряг память и, к своему немалому удивлению, вспомнил. Не руну, конечно, а движения руки девочки. Но этого было достаточно. Мастер ножей поднял руку и быстро нанес на полотно мироздания свежие штрихи. Черточки в многомерной вселенной вспыхнули багрянцем и превратились в пламя, охватившее жнеца. Тьма под капюшоном исторгла отвратительный визг, коса выпала из скрюченных пальцев.

Жнец выгорал изнутри.

Мрак клочьями вырывался из-под балахона и рассеивался в воздухе. Пара мгновений — и визг утих. Балахон бесформенной грудой тряпья осел на палубу. Складки одежды разгладились, растеклись в серебристую гладь. Обычная лужа.

Ольгерд развернулся к Постороннему.

И застыл.

В прямом смысле. Пальцы, сжимавшие рукоять керамбита, окостенели. Шею свело. Словно насекомое, угодившее в твердую желтизну янтаря. Скосив глаза, Ольгерд увидел Коэна. Посредник имел глупый вид. Нога, замершая в полушаге над палубой, растопыренные пальцы рук, незавершенные знаки и письмена. Половинки посоха лежат на палубе.

— Вы меня впечатлили, — сказал Брон, вкладывая меч в ножны за спиной. — Зашли сюда , убили жнеца. Раскрыли мой многоходовый план. Даже этого переделанного уродца в глубинах разбудили. Осколок некогда великой расы. Но прошу меня извинить. Нужно заканчивать эту затянувшуюся войну.

Брон воздел руки и смял реальность .

Лучшего определения Ольгерд подобрать не смог. Посторонний скомкал небо, степь и далекий горизонт. Словно лист старой бумаги. Видимо, он научился черпать энергию из сети Храмов — сила чужого была беспредельной.

На месте Тризских Пустошей возникло море.

— Вам, наверное, плохо видно, — насмешливо произнес Брон. — Сейчас за вашими спинами флот Пацифиды и Торговой Компании уничтожает ваши великие царства. Это не остановить.

Ольгерд попытался связаться с Рыком.

— Не переживай за свою зверушку, — хмыкнул Брон. — Рлок в коконе, как и вы. Спит, и видит радужные сны. Там он гоняется за косулями и прочей лесной живностью.