Волшебник и мастер тихо скользнули к рубке. Рык подобрался, оскалил пасть. Зрелище не для слабонервных.

— Гости дорогие.

Посторонний соткался из воздуха прямо перед ними. Статный воин, руки скрещены на груди. Потрепан жизнью, с кем не бывает. Несколько недель в плену все-таки. Наверное, стоило его убить в Солгарде, но Коэну требовалась информация. А потом о Броне забыли. Он сидел в полутемной каюте, жадно набрасывался на приносимые еду и питье. Ждал своего часа. Никто ведь не брал его в расчет.

Ольгерда привлекло движение справа.

Рубка вспучилась уродливым наростом, превратившимся в каплеподобную субстанцию. Эта субстанция приняла форму жнеца. Только что многомерный убийца был рубкой, и вот — он опять смертоносен и непроницаем для взоров смертных.

— Мне доводилось сражаться со жнецами, — заметил Коэн.

— Не сомневаюсь, — лицо Брона непрерывно менялось. — С Посторонними ты тоже имел дела.

Посредник вздрогнул.

— Я знаю, как вы называете мою расу, — усмехнулся Брон. — Считаете нас чужими в этой вселенной. Есть могучие творцы, а есть те, кто им мешает. Посторонние. Да, Коэн?

Волшебник не ответил.

Ольгерд чувствовал напряжение, исходящее от спутника. Коэн готовился к смертельной схватке.

— А теперь представь, — продолжал Брон, — что ты ошибаешься. Принимаешь нас не за тех, кто мы есть. Ты ведь ничего не знаешь о нас. Кто мы? Откуда взялись? Чего хотим?

— Это не важно, — покачал головой Коэн. — Я хочу защитить свой мир. А Ольгерд — свой.

— Защитить, — Брон иронично посмотрел на противников. — От кого?

В этот момент Коэн ударил.

Жнец ускорился, переделывая грани реальности, но даже он не успевал предотвратить неизбежное. Посох мага описал широкую дугу и обрушился на голову Брона. Ольгерд не ожидал столь высокой скорости от усталого «пятидесятилетнего» мужика. Простенькая с виду палка начала проламывать воздух — чертить трещину, внутри которой зияла бездна.

Брон молниеносным движением выхватил меч и отбил выпад. Меч перерубил посох волшебника, и трещина, образовавшаяся в ткани бытия, стала зарастать.

Жнец упорно приближался.

Рык издал акустический вопль. В многомерном пространстве крик полярного хищника предстал в виде серебристого потока, искажающего структуру палубы. Жнец впитал этот поток и продолжил движение.

Полетела чакра.

А затем — ножи.

Траектории, скорость, сила броска — всё утратило смысл. Жнец не уклонялся, не отбивал клинки косой, вообще ничего не делал. Он просто впитывал эти условности, превращая свои конечности в ножи при столкновении.

Руна возврата.

Ножи не коснулись ладоней хозяина. Оружие перестало существовать. Слилось с призрачной тьмой. Балахон не порвался, живое ничто не всколыхнулось.