По дороге Ольгерд не встретил ни одной вывески или указателя. Это было непривычно для человека, живущего в мире букв и символов. Дзуар отличался тем, что его жители не знали письменности. Ну, привычной письменности. Легендарные воины обладали совершенной памятью и подобием коллективного сознания. Сведения передавались мысленно и навсегда откладывались в умах. Контракты не подписывались. Дзуарам была известна математика и геометрия, их корабелы работали с чертежами. Для этого использовалась сложная система обозначений, напоминающих клинопись. Но буквы в местной культуре отсутствовали.

Ольгерд поднялся по очередному трапу и остановился перед дощатой дверью. Проем имел очертания трапеции.

На дирижаблях имелись две вакансии, на которые можно претендовать без особых навыков. Первая — грузчик. Тяжелая и низкооплачиваемая работа, слабая каста. Тебя ни во что не ставят. Твоя жизнь ничего не стоит. Вторая вакансия — охранник. Получить ее можно лишь одним способом — победить на «собеседовании» представителя местного дома воинов. Идти вторым путем автор «Дневника» категорически не рекомендовал.

Ольгерд решил не придерживаться этого совета.

Собравшись с духом, мастер постучал в дверь. Кусок стены сдвинулся в сторону. Ага, значит, вы тоже любите ширмы.

На Ольгерда свысока смотрел дзуар, одетый в хламиду свободного кроя.

— Чего тебе? — спросил чужак, обратившись к Ольгерду на тер. Глаза собеседника сузились — он заметил рлока, улегшегося на палубу за спиной непрошеного гостя.

— Хочу наняться, — ответил Ольгерд.

Дзуар издал непонятный звук, напоминающий смешок.

— Грузчиком?

Ольгерд покачал головой.

— Охранником.

По лицу иномирца сложно было понять, что он думает. Но гримаса, исказившая вытянутую бледную физиономию, напоминала презрение.

— Уверен?

Ольгерд кивнул.

— Да.

Человеческая жестикуляция не всегда была понятна чужакам. Об этом он прочел в «Дневнике». Так что приходилось сопровождать жесты словами.

— Твое право. Иди за мной.

Ольгерд шагнул в проем, едва не зацепившись плечом за раму. Они оказались в сумрачном нутре списанного корабля. Коридоры и трапы напоминали человеческие, но обладали и собственными чертами. Забыть о том, что ты пересек чудовищный океан пустоты, не удавалось ни на мгновение. Мимо проходили работники порта — все они неприязненно косились на пришельца и его зверя.

Трапы направляли соискателя вверх.

Проводник вывел Ольгерда к широкой палубе, битком набитой народом. Людей тут почти не было, только местные. Кто-то шелестел свитками, кто-то переговаривался. Протолкавшись через это столпотворение, Ольгерд оказался на носу корабля. Перед ним стояла штуковина, похожая на письменный стол и тумбу для выступлений одновременно. За этой тумбой стоял очередной дзуар. Различать чужаков было трудно. Разве что у этого с головы свешивались седые космы, перехваченные обручем.