— Тогда зачем ты здесь? — спросил я, стараясь её не спугнуть. Любопытство, смешанное с настороженностью, взяло верх.
Женщина пошарила рукой за воротом своей потрёпанной хламиды и вытащила небольшой, сильно потёртый амулет, роза в цветке, перечёркнутая длинным, угрожающе острым шипом. Символ выглядел знакомо, но где я его видел, хоть убей, не помню. Память, зараза, иногда подводит в самый неподходящий момент.
— Гелиора, богиня чистоты, — прошептала она, и голос её снова дрогнул. — Слыхал о такой?
Я замялся.
— Не уверен, — признался я. — Что-то смутно знакомое, но где слышал, хрен вспомнишь. В пантеоне Валинора я пока не особо силён, своих забот хватает.
Целительница горько хмыкнула. Она стиснула амулет в кулаке так, что костяшки побелели, и наконец-то подняла на меня глаза. В них полыхнул какой-то недобрый, решительный огонь.
— Если ты её не знаешь, то это не значит, что она тебя не заметила.
Я аж подобрался. Намёк прозвучал более чем прозрачно, и от него по спине пробежал неприятный холодок. В последний раз, когда меня вот так «замечали», за мной по всему полю гонялся какой-то местный аналог рейд-босса, норовя нашинковать на капусту. Не самые приятные воспоминания, мягко говоря.
— И чего твоей богине от меня надо? — спросил я ещё осторожнее.
Целительница сунула амулет обратно за ворот и снова ссутулилась, уставившись в грязную столешницу. Плечи её поникли, будто на них разом навалился невидимый груз в пару тонн.
— Давай-ка я расскажу тебе историю про одну целительницу из Гильдии Искателей Приключений. Она сглупила, не послушала ни близкого друга, который её отговаривал, ни слухов, что по городу ползли. Повелась на золото и опыт, подписала контракт с одним «благородным» Воином, — она аж передёрнулась, словно от озноба, каждое слово давалось ей с видимым трудом. — Который, как выяснилось, благородным значился только по титулу, а на деле оказался конченой мразью.
Я аж зубами скрипнул. Картина начала складываться, и мне это категорически не нравилось.
— Фендал?
Её снова передёрнуло от одного имени, но она коротко судорожно кивнула, а глаза стали как у затравленного зверя, загнанного в угол. Да уж.
— Не хочу я рассказывать, что пережила, пока таскалась с ним по диким землям. Тебе это вряд ли интересно, а мне вспоминать тошно. Да и тебе, думаю, это не особо нужно после того, что он чуть не сотворил с твоей… — она запнулась, подбирая слово, — любимой.
Чёрт, как эта женщина узнала, кто я такой⁈ Ее покровительница подсказала, что ли? Вот тебе и маскировка!
— Нет, не нужно, — сказал я как можно мягче. Видно было, что ей и так хреново, каждое слово давалось с трудом, словно битое стекло глотала.