«Почему они так на меня смотрят?» — снова прошипела она, дёргая меня за рукав. — «Они что, собираются на меня наброситься?» Ну, или что-то в этом духе, судя по её испуганным глазам.
Я нисколько не сомневался, что многие из мужиков-зявак с удовольствием бы «набросились». Но вслух, конечно, сказал другое, успокаивающе похлопав её по руке, лежащей на моём локте: «Не каждый день им доводится видеть на своих улицах такую неземную красавицу, да ещё и в таком элегантном наряде. Ты выделяешься, Лили, как роза среди репейника». Сравнение, может, и не самое изысканное, но суть передавало.
«Эй!» — Лили вроде как возмутилась, но в глазах у неё плясали смешинки. «Мне, между прочим, нравится репейник. Цветы у него красивые, да и на вкус ничего». Она вдруг поморщилась. «Хотя, когда я в своём обычном виде, бегать по его зарослям — то ещё удовольствие, колючки потом замучаешься вытаскивать».
Я так прикинул, что под «обычным видом» она имела в виду свой природный, без одежды, как большинство девушек-кроликов. И уж кому-кому, а мне хорошо знакомо это «удовольствие» — влететь в колючие заросли. Так что её дискомфорт я вполне мог себе представить.
Мы держали курс прямиком на поместье Мароны. Правда, по дороге, как бы я ни торопился, сам не заметил, как застыл столбом посреди рыночной площади. Глазел, как баран на новые ворота, на здоровенный памятник, которого раньше тут точно не было.
Обычная каменюка, надо сказать, верёвками огороженная. А в центре этой глыбы, глубоко войдя в камень, торчал до боли знакомый топор. Рукоять его задранлась в воздух выше роста большинства людей. Мой трофейный «Чудовищный боевой молот», снятый с того проклятого вождя орков. Вот так сюрприз, не думал, что он уцелел…
Я про него и думать забыл после той заварушки с покушением Теневого клинка. Да и был уверен, что всё ценное так или иначе попадёт в поместье Мирид, вместе с остальным барахлом, которое я там оставил. Но, похоже, у Мароны на этот счёт были свои соображения. И, надо сказать, весьма эффектные.
«Ого, ну и громадина!» — восхитилась Лили, проследив за моим взглядом. — «Он что, гудит?»
Я хмыкнул и подошёл поближе к металлической табличке, вбитой прямо в камень, на которой неизвестный мастер выгравировал несколько строк. Пришлось напрячь зрение, чтобы разобрать.
«Чудовищный боевой топор вождя проклятых орков. Установлен здесь в память о героизме Артёма из поместья Мирид, который в славном поединке сразил командира орды монстров, угрожавшей всем нам».
Когда я прочитал скупые строки, что-то тёплое разлилось в груди.