Но теперь…
Мои губы кривятся, горло сжимает, и я больше не могу сдерживаться. Слёзы катятся по щекам, по подбородку.
Как он мог?
Как он мог вот так просто перечеркнуть всё? Выгнать меня, забрать всё, даже не попытаться объясниться?
Я провожу рукой по лицу, вытирая мокрые щеки. Чёрт с ним. С ним, с его домом, с его жалкими объяснениями.
Но меня накрывает страх.
А вдруг сейчас он прикажет охране отобрать у меня машину? Черт, стоит побыстрее убираться отсюда. Завожу двигатель, ворота разъезжаются и я выезжаю на дорогу.
Я не знаю, куда направляюсь. Просто веду машину, пока пальцы сами не скручивают руль в сторону заправки.
Выхожу, вставляю пистолет в бак, жду, пока заполняется бензобак. Ветер холодный, колет кожу, пронизывает до костей.
Когда бензин залит, захожу в магазин при заправке. Собираюсь расплатиться за топливо, и тут взгляд цепляется за полку у кассы.
Баллончик с краской.
Я хватаю его. Даже не задумываясь, зачем.
— Сколько с меня? — спрашиваю, доставая карту.
Кассир проводит ею по терминалу.
— Оплата не проходит.
Я моргаю.
— Что?
— Ошибка, — он показывает мне экран. — Возможно, у вас есть другая карта?
Я снова провожу картой, но та же надпись выскакивает на терминале.
И тут меня накрывает.
Олег.
За полчаса он уже успел заблокировать мои карты. Какой подлец!
Я сжимаю зубы, с роюсь в сумке, нахожу несколько купюр.
— Наличкой, — бросаю деньги на прилавок.
Кассир кивает, даёт сдачу. Выхожу из магазина, сжимаю в руках баллончик.
Чувствую, как злость разгорается внутри меня, оттесняя боль.
Если он так быстро избавился от меня, значит, у него всё давно было готово.
А если так…
Я забираюсь в машину, кидаю баллончик на сиденье и жму на газ.
Теперь я точно знаю, куда еду.
К дому Ритки.
*** Ритка всегда паркуется как попало. У неё нет подземного паркинга, и она бросает свою машину где придётся, едва найдя свободное место перед домом. Удивительно, как это мой муженёк не купил ей квартиру в элитном ЖК, если уж так щедро осыпал подарками.
Гнев кипит внутри, глухим потоком сжимает грудную клетку. Я знаю, что это ничего не изменит, не сотрёт предательство, не заставит Олега раскаяться, но мне плевать.
Я хочу, чтобы Ритка почувствовала хоть каплю той боли, что переживаю я. Чтобы знала, что просто так я это не оставлю. Не прощу ей. Что спокойствие с этого момента ей может только снится.
Я без труда нахожу её машину. Ту самую, что он ей купил. Ту, которой так гордилась, когда рассказывала мне о своём таинственном любовнике.
Я сжимаю баллончик в руке, встряхиваю его.
Щёлк—щёлк.
Первый росчерк.
Я не думаю. Просто действую.