Все резко замолкают.
— Какая Елена? — шепчет кто-то.
— В смысле Елена, наша Елена? — переспрашивает другой голос.
— В смысле я, — говорю я, поднимаясь со стула. И уже не сдерживаю улыбку. Та самая, настоящая, счастливая. — Я — его невеста.
Тишина.
А потом начинается новое шоу:
— Да ладно?!
— Охренеть!
— Ленка, ты чё, молчала?!
— Так вы… серьёзно?!
— Боже, девочки, ну поздравьте же её уже!
Я смеюсь. А Наташа всё ещё стоит с тем самым приглашением в руках и смотрит на меня, как будто я — пришелец с другой планеты.
— И для справки: это не я по нему сохла, а он по мне, так что не нужно распускать непроветренные сплетни, — подмигиваю я.
И все, наконец, взрываются смехом.
Я улыбаюсь, киваю девчонкам, отшучиваюсь, принимаю поздравления. Всем сложно поверить, что Елена из пригласительного это и в самом деле я.
На самом деле я не хотела пышную свадьбу. Не хотела этого толпы людей, головной боли с рассадкой гостей и выборами скатертей. Мы с Демьяном планировали просто расписаться. Скромно. В узком кругу семьи. Без фаты, лимузинов и бессмысленных тостов.
Для меня это был не первый брак. И как-то выходить замуж в белом платье казалось странным. Неуместным. Я уже прожила эту жизнь: марш Мендельсона, фото у фонтана, тосты до изнеможения. Всё было. И ничем хорошим не закончилось. Мне хватило.
Но у Демьяна — другая история. Когда его родители узнали о свадьбе, начался целый шторм. Меня буквально взяли в оборот. Особенно Валентина Петровна. Она подключила флористов, кондитеров, каких-то невероятных организаторов — и закрутилось. Теперь список гостей насчитывает сто десять человек. Сто. Десять. Человек.
Я не представляю, откуда их столько. Со стороны моей семьи — всего шестнадцать приглашённых. Это максимум. Остальные — друзья, партнёры его отца, дальние родственники Демьяна, его коллеги, и ещё кто-то, чьи имена я даже не слышала.
Кажется, Леонид Васильевич и Валентина Петровна всё же смирились с выбором сына. Или просто сделали вид. Но одно я знаю точно — они очень ждут внука.
Вот тут и начинается всё самое сложное.
Каждый раз, когда Валентина смотрит на мой живот с особой надеждой — мне хочется провалиться сквозь землю. Потому что нет там ничего. Ни живота, ни внука. Только красивая, опасная ложь, в которую мы оба почему-то продолжаем играть.
Я не раз просила Демьяна — давай скажем правду. Пока не поздно. Пока всё не зашло слишком далеко.
Но он каждый раз лишь улыбается своей хитрой полуулыбкой и говорит:
— Хотят внука — будет им внук. Просто чуть позже.
И я нервничаю. Сильно. Потому что всё это может закончиться катастрофой. И я не хочу очередной жизни, построенной на вранье. Не хочу недоразумений, неловких пауз, отчуждения. Мне хватило этого с Олегом.