— Если бы я знал! — с горечью вырвалось у отца, сбив Игната с мысли. — Ясно, что сидят высоко, однако вариант не однозначен. Как и цели.

— С целями всегда так… — то ли хмыкнул, то ли ухмыльнулся Игнат. И добавил, скорее по наитию, чем по расчету: — Значит, вариант с отделом можно отбрасывать, как нежизнеспособный. И генерал либо в деле, во что я не верю, либо его играли втемную.

— Правильно думаешь, — подтвердил его предположение отец. — Хорошо звучит. Как приманка. Но вряд ли кто-то позволит держать подобный талант в рамках МВД. Я бы больше поверил в безопасность…

— И тоже в качестве ширмы, — согласился Игнат с тем, о чем отец промолчал.

Потянувшись к кучке сим-карт, взял одну. Покрутил в пальцах, бросил обратно.

— А может, — посмотрел он на Владимира Николаевича, — плюнуть на все, уехать к дядьке в Выборг. Уж какую-нибудь работу я там себе найду…

И так его это мысль захватила, что Игнат сам себе поразился.

Впрочем, мгновение слабости было коротким. Жизнь приучила не избегать драк. Последствия могли быть еще более серьезными.

— Может и стоит, — вздохнув, нахмурился отец. Отодвинув стул, сел. Облокотился на край стола. — А сможешь?

Вопрос был интересным…

Ответ — однозначным. Нет, не сможет. Не в этом случае.

— Вот видишь… — поморщился Владимир Николаевич. — Извини, с оружием не получилось…

Замечание отца Игната не отрезвило — вернуло в рабочее русло. Сначала — дело. Тем более что душевными терзаниями он и так никогда особо не страдал.

— Считаешь, придется воевать? — едва не расхохотался он.

Вместо ответа Владимир Николаевич лишь развел руками. Мол, и хотел бы, но…

Да, обговаривая со Стасом будущие действия, такой вариант они тоже не исключали. Более того, считали вполне вероятным. Не так, чтобы пятьдесят на пятьдесят, но с вероятностью в процентов сорок.

Игнат знал систему изнутри, Стас — достаточно плотно контактировал с разного рода дельцами в бизнесменском обличье, так что их натуру тоже знал неплохо. Потому и предполагал — эти будут идти до конца.

Вывод их этого следовал лишь один: готовым нужно было быть ко всему.

Отец мог в этом помочь.

Более чем.

— С предисловиями заканчиваем, — решительно пододвинул он к себе блокнот отца. Еще раз посмотрел на схему и формулы.

С математикой у него было неплохо — отец считал, что есть, что развивать, но эти расчеты ничего, кроме внутреннего трепета и преклонения перед торжеством науки не вызывали.

— У меня час. Если есть, что сказать по существу…

Судя по выражению лица Виктора Николаевича, что сказать по существу у него было.

И Игнат был готов все это услышать.