А вот Шура сначала покопалась в тарелке с салатом, потом поделила сырники на равные дольки, обмазала их сметаной и… отодвинула, обхватив кружку с кофе двумя руками.

— Мне нравится, когда мужчина хорошо кушает, — дождавшись, когда Игнат доест, неожиданно произнесла она.

— Мы поэтому с тобой и дружим? — даже не пытаясь понять, что творилось сейчас в голове его бывшей начальницы — уж больно киношно звучала фраза, уточнил Игнат.

— И поэтому — тоже, — исподлобья посмотрела она. — Мы либо уходим немедленно, либо через три минуты тебе придется ввязаться в разборки, потому как ты не только хорошо ешь, но и любишь лезть, куда не просят.

Игнату бы и хотелось возразить, но это если кривить душой. А так…

Шура была права — шум с той стороны зала становился не просто громче, он становился нервознее.

Одно радовало, та пара, где ботаник и дерзкая девчонка, успели покинуть кафе. Да и клерк, рассчитавшись за четыре кофе на вынос, успел отправиться в офис.

Вот только кафе от этого более пустым не стало. Сразу после ухода клерка в зале появилась молодая женщина с девочкой трех-четырех лет. А следом за ними мужчина точно за семьдесят, но с выправкой бывшего военного.

Он и был как раз тем, кто беспокоил не меньше загулявшей четверки. Слишком уж многозначительные взгляды кидал в их сторону.

Борец за справедливость.

Не самый худший вариант человека, но только не в данный момент.

— Значит, встаем и уходим, — не слишком-то он и размышлял над дилеммой.

Мать с дочерью ушли в туалет — девчонка успела извозиться в сметане, так что это надолго.

Были, конечно, еще и остальные…

Жизнь давно научила Игната выставлять приоритеты. Светиться ему сейчас точно не стоило.

Встав, он подхватил сумку, дождался, когда Шура, первой, направится к выходу и пошел следом.

По дороге успел придержать за руку попавшуюся на пути официантку:

— Вызывай полицию.

Она ответила задумчивым взглядом и произнесла так же чуть слышно:

— Уже. — И направилась к столику, за которым они сидели. Похоже, убрать посуду.

Ему до двери четыре шага. Шуре — на два меньше.

Три. Два…

Вот Шура взялась за ручку…

— Слушай, дед, валил бы ты… Без тебя…

— Да как ты разговариваешь…

— Гнат! Нет! — прошипела Шура, даже не оглянувшись.

Сидевший с краю парень — тот самый, с ломанными ушами, поднялся.

Казалось, что медленно и неторопливо, но Игнат знал, что все это происходило быстро. Просто восприятие у него стало другим, раскладывая происходящее по кадрам.

Вот парень взял сделавшего им замечание мужчину за грудки, вот с силой толкнул на соседний столик…

«Опоздали», — скорее философски, чем грустно подумал Игнат, «роняя» сумку на пол.