Впрочем, варианты имелись. Включая и тот, где он серьезно ошибался.

— Прокосячил я серьезно, — «убрав» недовольство, но добавив чего-то похожего на внутреннее смирение, решил пооткровенничать Антон. — Не по глупости или дурости. Просто так сложилось…

— А твой бывший шеф прикрыл и дал второй шанс… — с легкой иронией протянул Игнат, намекая, что играть в «откровенность на откровенность», он не собирается.

Антон намека словно и не заметил:

— И прикрыл, и дал второй шанс, — дернул он плечом. — Там асфальт? — уточнил он спустя минуту, заметив мелькнувшую между видневшихся впереди деревьев нормальную дорогу.

— Он самый. На трассу выберемся километрах в десяти после поста, — подтвердил его предположение Игнат.

А перед глазами опять была та ночь…

Девчонка не была чьей-то там дочерью, обыкновенная школьница, приехавшая в Питер на олимпиаду по математике.

Симпатичная, умненькая, острая на язык, но, к сожалению, плохо знающая реальную жизнь большого города.

О помощи попросил отец, институт которого эту олимпиаду и проводил. Он же вспомнил, что в тот день видел девушку в обществе четырех студентов второго курса, о которых был не очень хорошего мнения.

Игнат сорвался из Москвы сразу после звонка. С поддержкой того же Виталия выяснил все о парнях и местах, где они могли держать девчонку.

С одним адресом он промахнулся — пусто. А вот во втором повезло…

Не будь с ним парней, которые в свое время тоже «ушли» из органов, вряд ли бы получилось ее вытащить. И вряд ли бы удалось уйти от погони. Слишком серьезной была у отморозков охрана.

— Так ты из системы? — Игнат за языком следил, но этот вопрос сорвался сам, опередив мысли в голове.

Антон дернул головой… вроде как посмотреть на него, но движения не закончил. Лишь поморщился. Словно и он тоже… не хотел вспоминать.

До Ярославля они не доехали. Остановились в гостинице, километрах в десяти от города.

Взяли номер на двоих — не самый лучший, душ был на этаже, но им только слегка передохнуть, чтобы в ночь ехать дальше.

Ужинать не стали. Ополоснулись и рухнули на кровати, давая возможность расслабиться не только телу, но и мозгам.

Ну или хотя бы создать такую видимость.

Насколько искренним в своем отношении к отдыху был Антон, Игнат даже думать не стал — время покажет, сам же вроде как «застыл» в полудреме. Со стороны посмотреть, так спал крепко и надежно, на самом же деле, словно подвис во внешней расслабленности, потому и не пропустил момента, когда воздух в комнате вздрогнул, как живой, и уже знакомо завибрировал, вызывая из памяти совсем недавние события.