— Я так понимаю, у нас появились новые проблемы? — я первым нарушил гнетущее молчание, обратившись к подполковнику.

Гроза, вопросительно приподняв брови, скосился на Захарию:

— С чего начать? — Одним вопросом закаленный опытом вояка дал понять, что прекрасно знает цену важной информации и не собирается выкладывать ее при посторонних.

Я четко уловил его намерение и не заставил ждать с ответом:

— Думаю, что стоит начать с начала. Как видите, товарищ подполковник, у нас здесь присутствует новое лицо. Это Захария — атаман местных казаков, — вояка постарался не прыснуть смехом, так как у местных при слове «современный казак» начиналась аллергическая реакция, и, дабы сгладить этот конфуз, я быстро продолжил, — так вот, эти товарищи хотят присоединиться, и совершенно своевременно. Они точно не в курсе того, что на город движется настоящая орда, — я сделал паузу, — и не в курсе того, кто виновен в том, что больше половины человечества превратилось в бешеных.

Бравый атаман изменился в лице, фирменная улыбка сошла с лица, и он резко подскочил с места:

— Вы знаете, кто виновен⁈ — Захария до хруста сжал кулаки.

— Не пыли, казачок, млять, — ровным тоном произнес подполковник. — У нас будет масса времени для рассказа, сейчас нужно решить появившуюся проблему. — Гроза жестом подозвал одного из парней. — Когда мы возвращались в город, то обнаружили, млять. А что я вам рассказываю, на, — подполковник взял из рук парня смартфон, — кино вам сейчас покажу с этой херовины, на. — Вояка сощурился и стал вглядываться в дисплей телефона.

Я хмыкнул, когда все присутствующие стали собираться возле него, дабы посмотреть видео. Сам же я повернул к себе экран монитора и, подключившись к телефону стрелка из второго рубежа, открыл его папку с файлами и включил видео.

Развернувшееся зрелище меня поразило. Видео, снятое на пускай и хороший, но все же смартфон, слегка смазывало мелкие детали, отчего масштаб происходящего только возрастал. С высоты пятисот метров пригород Краснодара раскинулся как ломаный позвоночник мертвого великана, чьи останки выделялись темным пятном на фоне рассветных сумерек.

Камера плавно перешла на прилегающие к городу поля, постепенно терявшие свою привычную «строгую» геометрию. Желтые линии убранной пшеницы тонули в надвигающейся волне. Медленно, словно пульсируя, как ожившая опухоль, с севера двигалась «она» — Орда.

Десятки, сотни тысяч зараженных. С высоты казалось, что их тела текли черной, вязкой рекой вдоль трассы со стороны станицы Динской. Живая масса заполняла собой каждую ложбинку рельефа, каждый квадрат поля, проселочные дороги. Двигаясь неспешно, она буквально проглатывала крохотные островки ферм, заправок и круглосуточных магазинов на своем пути. С высоты казалось, что лесопосадки, выступавшие некой стеной, в какой-то момент задерживали это шествие, но уже через секунду складывалось впечатление, что сами деревья становятся частью орды и так же плавно стекают вперед, будто уносимые селевым потоком.