Я медленно прошелся по мастерской, внимательно все осматривая. Савельев семенил рядом, ждал моей реакции. Скобов молча стоял у входа, держа руки за спиной.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Очень хорошо. Терентий Савельевич, вы постарались. Помещение отличное. Здесь есть все, что нужно для работы.

Савельев просиял:

— Я же говорил, что все сделаю! Пол настелил, окна прорубил, печку поставил! Верстаки приобрел у одного столяра, он закрывался, поэтому продал все по дешевке! Инструменты частью свои, частью докупил! Дерево заказал на лесопилке, сам выбирал, брал лучшие доски! Железо взял у кузнеца Петрова, он хороший металл держит!

— Молодец, — повторил я. — А печка топится?

— Топится, проверял! Труба не дымит, тяга хорошая! Зимой здесь тепло будет, можно работать!

Я кивнул и повернулся к Скобову:

— Артемий Ильич, а вы что скажете? Вам здесь работать. Все устраивает?

Скобов оторвался от стены, прошел в центр помещения. Посмотрел по сторонам, потрогал верстак, взял в руки рубанок с полки, провел пальцем по лезвию, проверяя остроту. Подошел к штабелю дерева, присел на корточки, осмотрел доски, постучал костяшками пальцев, послушал звук, проверял, нет ли трещин.

— Место хорошее, — проговорил он наконец. — Просторно. Светло. Инструмента достаточно. Дерево качественное, сразу видно. Железа тоже хватит на первое время. Можно работать.

— Вот и славно! — обрадовался Савельев. — Значит, начинаем! Александр Дмитриевич, покажите чертежи, объясните Скобову, что делать!

Я развязал сверток, достал чертежи и разложил их на одном из верстаков. Скобов подошел и склонился над бумагами. Савельев встал рядом, но в чертежах ничего не понимал, только водил глазами по линиям.

— Смотрите, Артемий Ильич, — начал я. — Вот основная конструкция. Рама кареты. Делается из дуба, толщина бруса три вершка на три вершка. Длина рамы три аршина, ширина полтора аршина. Здесь, по углам, устанавливаются стойки для кузова. Высота стоек два аршина.

Скобов внимательно смотрел и кивал. Водил пальцем по чертежу, прикидывая размеры.

— Это понятно, — сказал он. — Рама обычная, наипростейшая. Я таких сотню делал.

— Да, — согласился я. — Но вот здесь отличие. Смотрите. Под рамой устанавливаются рессоры. Вот здесь, с каждой стороны, по четыре штуки. Рессоры листовые, из стальных полос.

Я указал на второй чертеж, где подробно нарисовал устройство рессор.

— Каждая рессора состоит из шести стальных полос. Длина каждой полосы два аршина, ширина четыре вершка, толщина три линии. Полосы складываются одна на другую, скрепляются заклепками вот здесь, по краям. Получается пружина. Когда карета едет по неровной дороге, рессоры сжимаются и разжимаются, гасят удары. Езда становится мягкой и плавной.