Слева от кровати стоял туалетный столик с большим овальным зеркалом в раме из светлого дерева с красивым рисунком, похоже, карельская береза. На столике расставлены многочисленные флаконы с духами разной формы и размера, несколько шкатулок из зеленого камня, малахит, наверное, гребни из черепахового панциря, щетки для волос с серебряными ручками.

Справа от кровати возвышался большой платяной шкаф, украшенный вставками из перламутра, которые переливались в свете ламп. Воздух в комнате был теплым, пахло лавандой и розовым маслом.

Лиза поставила подсвечник на столик рядом с лампадами и повернулась ко мне.

— Ты приехал, — сказала она просто, и в ее голосе я услышал облегчение.

Я обнял ее за талию. Она оказалась очень тонкой, я чувствовал под руками теплое тело сквозь легкую ткань.

Лиза потянулась ко мне, встала на цыпочки, и мы снова поцеловались. Этот поцелуй был долгим и глубоким, без всякой сдержанности. Я чувствовал, как Лиза прижимается ко мне всем телом, как ее руки обвивают мою шею, пальцы зарываются в мои волосы.

Мои руки скользнули по ее спине, нашли завязки шлафрока. Я потянул за них, и узел развязался. Она помогла мне, пожав плечами, и шелковая ткань соскользнула вниз, упала к ее ногам мягкими волнами. Под шлафроком оказалась только тонкая ночная рубашка из батиста, сквозь нее я видел очертания ее тела, розоватый цвет кожи.

— Я так долго тебя ждала, — прошептала Лиза, прижимаясь губами к моему уху. — Каждую ночь я ложилась в постель и думала о тебе.

Ее пальцы начали расстегивать пуговицы на моем сюртуке. Их было шесть штук, медных, с гравированным узором.

Пальцы у нее дрожали, и она никак не могла справиться со второй пуговицей. Я помог ей, быстро расстегнул все и скинул сюртук. Жилет последовал за ним. Лиза потянула за концы моего галстука, развязала узел, который я так старательно завязывал, и отбросила белую шелковую ленту в сторону.

Мы двигались к кровати, не размыкая объятий. Я чувствовал жар ее тела сквозь тонкую ткань, ощущал, как бешено колотится ее сердце, я положил руку ей на грудь и чувствовал каждый удар.

Мы упали на кровать. Пружины тихо скрипнули под нашим весом. Я навис над ней, длинные волосы веером разметались по белым подушкам, глаза блестели в полумраке, губы приоткрыты, дыхание частое.

— Останься до утра, — прошептала Лиза. — Прошу тебя.

Я целовал ее шею, плечи, ключицы. Кожа там была очень нежной, теплой, с легким соленым привкусом. Она выгнулась, вцепилась пальцами мне в волосы, потянула на себя. Ее дыхание становилось все более частым и прерывистым.