Она села, подтянув к груди простыню. В свете ламп ее обнаженные плечи казались белее молока.

— А я живу в страхе, что больше никогда не увижу тебя, — сказала она тихо. — Когда ты уехал из Севастополя, я думала, что сойду с ума. Каждый день я ждала письма, хоть какой-нибудь весточки. Я так надеялась, что ты все-таки переедешь в Петербург. Но потом ты остался в Туле, и я… я не выдержала. Сама приехала, сначала сюда, а потом к тебе в мастерскую, забыв обо всех приличиях.

— Лиза… — начал я, но она перебила меня.

— Как же мне нравится, когда ты называешь меня так.

Я сел рядом с ней и взял ее за руку.

— Лиза. Ты уверена в чувствах? Ты понимаешь, о чем я говорю? Твой отец князь. У него связи и влияние. Разве у него не присмотрена выгодная партия для тебя?

— Отец в Петербурге, — она покачала головой. — Хотя он уже забеспокоился, когда узнал, что я его обманула и приехала сюда. Видимо, ему уже донесли насчет тебя. Но он давно уже перестал указывать мне, как жить. Я уже не девочка, которую можно выдать замуж за нужного человека. Мне скоро будет двадцать четыре года. По меркам света я почти старая дева.

— Ты прекрасна, — сказал я просто.

Она улыбнулась, но в улыбке этой чувствовалась горечь.

— Прекрасна и одинока. Все мои подруги давно замужем, у них дети. А я… Отец присылает письма с именами женихов. Полковник такой-то, статский советник такой-то. Все они смотрят не на меня, они видят приданое и связи. Они готовы на все ради моего приданого.

Я обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Я встретил тебя в Севастополе совершенно случайно, — сказал я тихо. — Помнишь? Ты пришла в нашу палату когда я разговаривал со Струве. Я помню, как удивился тогда, отчего такая нежная барышня не боится крови и болезней. Все мои знакомые дамы шарахались от такого, а ты просто стояла рядом и помогала раненым.

— На самом деле я всегда боялась крови, — призналась Лиза. — Но потом я решила, что должна что-то сделать, не могу же остаться в стороне, когда происходит такое. И я пошла в сестры милосердия. А потом… потом мы встретились в госпитале. Я тоже помню нашу первую встречу. Ты долго лежал без сознания, я ухаживала за тобой, а потом, когда ты пришел в себя, меня поразили твои глаза. Ты был ранен, но у тебя такой пронзительный взгляд, я помню, он прям был наполнен огнем. Это меня удивило больше всего.

Я кивнул.

— Помню. Ты разносила воду раненым. Твое платье было измазано кровью, волосы растрепаны. Но ты была прекраснее всех светских дам, которых я видел.

Она повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

— В Севастополе я поняла, что влюбилась в тебя. Но там была послевоенная разруха, руины и бедствия, каждый день надо было проживать с усилием. Я думала, что это просто… что это от страха, от напряжения. Что когда все закончится, это чувство пройдет.