Тут царила давящая тишина. Абсолютная, мертвая тишина. Только хруст веток под копытами, тяжелое дыхание лошади, стук моего собственного сердца в ушах.

Потом послышались звуки.

Сначала в кустах слева послышался шорох. Я вздрогнул и повернул голову. Ничего не видно. Кромешная темнота. Шорох повторился, удаляясь. Что-то мелкое и незначительное. Заяц или ежик.

Я усмехнулся. Боишься зайцев, капитан? Офицер, участник Крымской войны, трясешься от шороха в лесу?

Дальше лес стал еще гуще. Тропа сузилась, ветви низко свешивались, задевали лицо и плечи. Я пригнулся, чтобы не получить по глазам. Лошадь недовольно фыркала, с трудом пробиралась сквозь чащу.

Слева что-то громко треснуло. Сухая ветка сломалась под чьим-то нажимом.

Это уже серьезно.

Лошадь шарахнулась в сторону, коротко заржав. Я едва удержался в седле, вцепившись ей в гриву.

— Тихо, тихо, — пробормотал я, поглаживая кобылу по шее. — Все хорошо. Это просто ветка.

Лошадь успокоилась, но теперь шла еще осторожнее, насторожив уши.

Я тоже прислушался. Что могло сломать ветку? Крупное животное? Кабан? Медведь?

Медведей в этих лесах вроде не водится. Кабаны есть, но ночью они редко ходят. Наверное, просто упала ветка. Или обвалилось гнилое старое дерево.

Убедительно звучит. Я почти поверил.

Поехал дальше. Тропа петляла между деревьев, то поднималась в горку, то спускалась в низину. Никаких ориентиров. Темнота, лес и тишина.

Прошло минут двадцать. Или тридцать? Время странно растягивалось. Казалось, я еду уже целую вечность.

Справа раздался вопль. Резкий, пронзительный, нечеловеческий.

Я замер. Лошадь остановилась сама, как вкопанная.

Крик повторился. Ближе. Протяжный и жалобный. Похож на женский плач, но не совсем. В нем было что-то неправильное, фальшивое.

Сова, догадался я. Или филин. Они так кричат по ночам, похоже на плач.

Но знание не успокаивало. Крик действительно жуткий. По спине побежали мурашки.

Я тихо хмыкнул. Вот я и попал в готический роман. Темный лес, ночь, безумные крики, одинокий всадник пробирается, чтобы тайно повидаться с девушкой. Не хватает только призрака в белом или разбойников.

Как только подумал о разбойниках, сразу стало не по себе. А что, если действительно встречу? В этих лесах наверняка водятся беглые крепостные, дезертиры или воры. Ночью как раз их время.

У меня с собой ничего нет. Ни оружия, ни денег.

Ладно. Если встречу разбойников, прорвемся. Может, ускачу.

Или догонят меня, убьют и бросят в канаве.

Веселые мысли, Воронцов. Очень веселые.

Я ехал дальше, вглядываясь в темноту. Тропа стала еще уже. Деревья сомкнулись плотной стеной. Ветви цеплялись за одежду, царапали лицо. Лошадь с трудом протискивалась между стволами.