Я взял поводья и тихо сказал:

— Ну, давай, милая. Вперед.

Легонько пнул пятками. Лошадь тронулась шагом.

Поехали навстречу приключениям.

Когда я выехал из Тулы, солнце уже село за горизонт. Сумерки быстро сгущались, превращая мир в серо-синие тени. Небо на западе еще светилось тусклым оранжевым отблеском, но на востоке уже зажглись первые звезды.

Лошадь неторопливо и мерно шла шагом по Московской дороге. Я сидел в седле, держась за луку обеими руками. Спина напряжена, ноги судорожно сжимали бока кобылы. Наездник из меня никудышный, в прошлой жизни я само собой не учился верховой езде, а в этой все время предпочитал ездить на колясках.

Кобыла, видимо, чувствовала мою неопытность. Фыркала иногда, мотала головой, но шла послушно. Степан не обманул, и вправду смирная.

Дорога знакомая первые десять верст. Широкая, наезженная, по бокам поля, редкие деревни. Проехал мимо одной, окна в домах темные, собака облаяла из-за забора, потом затихла. Дальше снова поля, где только пустота и тишина.

Луна взошла поздно, на небе показался тонкий серп в первой четверти. Света давала мало, только обозначала дорогу как светлую полосу среди темноты. Звезды яркие и мелкие, густо рассыпаны по небу. Млечный путь тянулся белесой рекой через зенит.

Красиво, если бы не пикантность моего положения. Я ехал в темноте, в незнакомые края, к женщине, с которой долго не виделся. Ситуация абсурдная, если подумать. Инженер-капитан, строитель мельниц, создатель насосов, крадется ночью к девушке как мальчишка. Поймают, нахлебаюсь позора.

Двусмысленность ситуации помогала не думать о том, что я делаю с Анной. Или не делаю. Потом разберусь. Сначала Елизавета.

Проехал около двенадцати верст. Впереди показались три высокие сосны, темные силуэты на фоне звездного неба. Ориентир. Здесь надо поворачивать направо.

Я натянул поводья. Лошадь остановилась. Огляделся. Направо от дороги уходила узкая тропа, едва различимая в темноте. Вела в лес.

Лес. Ночью. Как же это прекрасно и романтично.

Я вздохнул и повернул лошадь на тропу. Кобыла неохотно свернула с широкой дороги на узкую тропку, заросшую травой. Шла осторожно, пробираясь между кустами.

Лес почти сразу сомкнулся надо мной. Деревья высокие и старые, с толстыми стволами. Сосны, ели и березы, все вперемешку.

Кроны переплелись, закрывая небо. Звезды исчезли. Луна мелькала иногда между ветвями, бледное пятно, дающее призрачный свет.

Стало темнее. Значительно темнее. Я с трудом различал тропу впереди. Лошадь шла медленно, осторожно ставила копыта, чтобы не споткнуться о корни.