Разговор состоялся на следующий день, когда мы уже были на середине реки. Нужно отдать должное моему боевому товарищу ― он терпел до последнего и с вопросами не лез. Мне пришлось самому начать:

― Вижу, ты о многом хочешь меня спросить? Спрашивай…

― Ты измененный? ― сходу спросил Барсук.

Признаться, меня удивил его вопрос. Значит, Ласка ничего ему не рассказала. Любопытно почему? Пока у меня только одно объяснение ― оберегала брата.

― Нет, ― я покачал головой. ― И сразу, чтобы все вопросы отпали, я ― не злобный дух, но я не из этого мира. Чтобы путешествовать между мирами, мне нет необходимости пожирать чье-то тело. Так что я ― не одержимый и не мутант.

― Эта тварь из твоего мира? ― Барсук кивнул на мешок с башкой чернокрыла.

― Нет, ― ответил я. ― Скорее всего, она родилась уже тут. Она — потомок перерожденного духа, пришедшего в этот мир. И если это так, то называть ее одержимой тоже не совсем правильно.

― Но ты все-таки ее так назвал, ― напомнил Барсук. ― Почему?

― Да, ― согласился я. ― Потому что у каждого охотника на чудовищ есть дар чувствовать тьму.

― Тьму?

― Иномирный монстр, приходя из своего темного мира, несет в себе его частичку.

По крайней мере, именно так я себе и объяснял суть темных тварей.

― Так значит, ты охотник на одержимых? ― глаза Барсука загорелись.

Я молча кивнул.

― Почему ты здесь?

― Я попал в твой мир случайно, ― коротко ответил я. ― У меня просто не было другого выхода.

― А почему не вернулся?

― При переходе я потерял всю свою силу.

Мой ответ развеселил Барсука.

― Ты чего? ― спросил я.

― После того, что я наблюдаю последние дни, мне сложно назвать тебя слабым.

Я усмехнулся в ответ.

― Ах, вот ты о чем… Нет. Я говорил о другой силе.

― Волшба? ― догадался Барсук.

― Именно, ― кивнул я.

― А те склянки? Твой нож? Зелье, которым ты меня отпаивал?

Я лишь отмахнулся.

— Это все не то…

― То место силы, о котором ты постоянно спрашиваешь… ― догадался Барсук. ― Думаешь, там найдешь то, что ищешь?

― Очень надеюсь. По крайней мере, это единственная зацепка, которая у меня есть. Теперь ты понимаешь, как важен для меня разговор с Филином?

Лицо Барсука неожиданно помрачнело.

― Что-то не так? ― насторожился я.

Он вздохнул и, хмурясь, произнес:

― Тебе нельзя разговаривать с Филином. Тебе вообще лучше подальше от него держаться.

― Это еще почему? ― удивился я. ― Еще седмицу назад ты только о нем и говорил…

― Да, ― кивнул Барсук. ― Но тогда я не знал, кто ты.

― И что это меняет?

― Старик обладает особым чутьем. Он раскусит тебя на раз.

― Любопытно, ― хмыкнул я. ― И что произойдет, когда он меня раскусит?