― Мне легко даются языки.

Ласка нахмурилась.

― То есть, ты хочешь сказать, что выучил наш язык за те несколько дней, что путешествовал с моим братом?

― Нет, ― снова покачал головой я. ― Намного быстрее. Мне понадобилось несколько секунд.

В глазах Ласки читалось неверие и злая насмешка.

― Не хочешь говорить правду?

― Мне незачем врать, ― ответил я. ― Ты сама решаешь, во что тебе верить.

Она задумчиво посмотрела мне в глаза.

― Зачем ты спас моего брата? У тебя есть какие-то скрытые мотивы?

Я ответил как можно убедительней:

― Не в моих правилах бросать тех, кто сражается со мной плечом к плечу. А насчет мотивов… Ты права ― они есть. Но это никак не связано со спасением твоего брата.

― Ты что-то ищешь? ― Ласка вся подобралась.

― Да, ― кивнул я и честно ответил: ― Место Силы.

― Место Силы? ― переспросила она. ― А что это?

― Если б я знал… ― буркнул я в ответ.

Похоже, я запутал ее еще больше.

― Как тебе удалось вылечить моего брата?

В моей руке из воздуха появился пузырек с зельем. Рот Ласки забавно приоткрылся.

— Это зелье насыщения, ― объяснил я и протянул пузырек девушке. ― Одного глотка достаточно чтобы значительно восстановить жизненные силы. Кроме того, оно утоляет жажду и голод.

Ласка дрожащей рукой приняла пузырек. Зачарованно повертев его в пальцах, попыталась вернуть мне, но я поднял ладонь:

― Возьми, это подарок.

― Но… ― нахмурилась она.

― Возьми, ― настоял я. ― Не обижай меня. Может быть, когда-нибудь оно спасет тебе жизнь.

Девушка кивнула и медленно спрятала зелье в кармашек.

― Да, чуть не забыл, ― хлопнув ладонью себя по лбу, сказал я. ― В пузырьке ровно семь глотков, но не пей зелье больше трех раз в сутки.

— Это волшба? ― почти шепотом спросила Ласка. Ее глаза горели так, будто сейчас решался вопрос всей ее жизни.

― Да, ― спокойно ответил я.

― Ты измененный? ― сухими губами прошептала она.

― Ну, что-то вроде того, ― ответил я. ― Но не такой, как ты думаешь. Я не пью кровь мутантов. Таких как я у нас называют магами.

Девушка вздрогнула.

― У вас это где?

― В моем мире.

На Ласку было больно смотреть. Вся побледнела. Губы дрожат. В глазах застыли слезы.

― Ты… пришел… из… другого… мира? ― дрожа словно осенний лист, медленно спросила она.

― Да, ― хмурясь, ответил я.

― Ты ― одержимый? ― то ли утвердительно, то ли вопросительно произнесла Ласка. Кажется, сейчас она боялась меня еще больше, чем до того, как вошла в эту комнату.

― Насколько я знаю ― нет, ― стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе, ответил я. ― Твой брат уже спрашивал у меня об этом. Ему я ответил тоже самое. Кто они, эти одержимые?