― А их стрелы?

― Их остановил один из моих магических щитов. Кстати, самый слабенький из них.

Барсук почесал затылок и буркнул:

― Представляю, какой самый сильный. Надеюсь, нам он не понадобится.

Я промолчал. Думаю, скоро мне понадобится весь мой арсенал.

На удивление Ласка собралась очень быстро. Все отобранные ей вещи уместились в пять небольших рюкзаков.

Заметив мое недоумение, она сказала.

― Собрала походные принадлежности, сменную обувь и одежду. И еду. Остальное придется оставить здесь. Все равно не сможем унести с собой.

Сказав это, она окинула взглядом свой дом. Я заметил слезы у нее в глазах. Похоже, она понимает, что больше никогда не вернётся сюда. Я тяжело вздохнул. А ведь ее еще ждет разговор с Барсуком об отце.

Перед тем, как выйти за ворота, Барсук и Ласка дружно поклонились дому и прошептали какой-то древний наговор, а я отозвал Обжору.

Затем мы снова двигались по узким улочкам. Ныряли в темные проулки. Широкие улицы старались перебегать быстро. Я понимал, что мы могли спокойно выйти и через главные ворота, но тогда не обошлось бы без жертв.

Когда впереди замаячил край стены, отделявший городок от внешнего мира, я было подумал, что у нас получилось.

Барсук вел нас к секретному выходу из города, который показал ему отец. Надеялся, что все стражники будут у главных ворот, но он просчитался. Десяток бойцов преградили нам дорогу. С ними был наш старый знакомец ― Тощий.

― Я же говорил, что они придут именно сюда! ― радостно взвизгнул он и потряс луком в правой руке.

Воины ответили ему хищными улыбками.

― Здесь только родичи вождя и некоторых его ближников, ― вполголоса прокомментировала Ласка.

― Помните уговор⁈ ― продолжал визжать Тощий. ― Я буду первый!

Нетрудно догадаться, что он имел ввиду. Щеки Ласки побледнели, в глазах проступила ненависть.

Недолго думая, я шарахнул по отребью тараном и призвал Обжору. Бил так, чтобы не задеть Тощего. С этой скотиной хотелось поговорить отдельно.

― Лови гаденыша, ― сказал я харну, указывая на давшего стрекача Тощего.

Крит, а за ним и мощный удар об стену ― действие заклинания пережили только двое. Оба начинающие морфы. Несколько мгновений на то, чтобы без сожаления добить раненых ― и бой закончен.

Когда поднял голову, встретился взглядами с моими спутниками. Если Синичка и Барсук были ошарашены скорой расправой, то во взгляде Ласки я прочитал удовлетворение и торжество.

Появившийся из-за дома Обжора разочаровано рыкнул.

― Ну, значит, так было нужно… ― буркнул я.

― Что? ― спросил Барсук.

― Твой лучший друг, прыгнув в какой-то погреб, свернул себе шею.