— Вот-вот, — снова засмеялся патер. — Именно!

Немного передохнув, отряд вновь отправился в путь, на этот раз повернули влево, на лесную тропу, вьющуюся меж высокими деревьями и густыми колючими кустами. Пахло прелыми листьями, плесенью и еще чем-то таким же нехорошим — запахом запустения и тлена. То и дело попадались на пути какие-то древние развалины, полусгнившие бревна, точнее сказать, поваленные ветрами стволы деревьев…

Опа!

Проводник Алонсо вдруг остановился около одного из таких стволов, застыл как вкопанный.

— Что там такое, парень? — закричал на ходу сеньор Диас.

Индеец обернулся:

— Ничего такого. Просто корзины, мой господин.

— Корзины? Какие еще корзины?

— Обычные, господин. Да вы сами взгляните!

Куатемок тоже подошел к проводнику, осмотрелся: действительно, корзины. Обычные плетеные корзины, в каких обычно носят поклажу… точно такие же, как у тех девчонок-рабынь.

— Глядите-ка, в одной — ткань!

В другой оказались фрукты… а третья была пустой…

Интересно… С чего бы это замарашки вдруг побросали свою поклажу? Если, конечно, это их корзины.

И тут вдруг где-то невдалеке, за деревьями, послышался крик.

Именно крик, а не какой-то там сдавленный стон, крик боли и ужаса!

— Вы слышали? — Берналь Диас вытащил из ножен шпагу, и его примеру немедленно последовал Куатемок.

Патер Ольмедо половчей перехватил свою алебарду, аркебузиры приготовили ружья…

— Кажется, кричали там. — Сеньор Диас показал рукой. — Во-он за той сейбой.

За сейбой, надо же! Ну, блин, ботаник…

Он вообще-то здесь был за старшего, кабальеро Берналь Диас дель Кастильо. Насторожился, осмотрелся, сделал пару шагов, оглянулся да махнул рукой — за мной, мол.

Кутемок с обнаженной шпагой, патер Ольмедо с алебардой, за ними — солдаты с мечами и аркебузами и уж последний Алонсо — именно в таком порядке небольшой отряд вышел к храму. Ну чем же другим могло было быть это затерянное в лесу сооружение с большим жертвенником посередине, напротив клыкастого идола, вымазанного яркой голубой краской… и свежей, еще дымящейся кровью!

— Они только что были здесь, эти жрецы! — увидев кровь, взволнованно закричал священник. — В погоню, друзья мои, в погоню, с нами Бог и святой Иаков!

— В погоню? — Обернувшись, Берналь Диас охладил пыл святого отца. — Вы всерьез думаете, что мы сможем кого-нибудь отыскать в этой чаще, патер?

— Да-а… — Патер Ольмедо оглянулся по сторонам и сконфуженно оперся на алебарду. — Кажется, мы опоздали.

— Не «кажется», а так и есть, — поднимаясь по широким приземистым ступеням к жертвеннику, хмуро бросил принц. — Вот сердца, в блюде… еще совсем теплые…