— Успокойтесь, друг мой, золота и здесь много! Отойдемте в сторонку, сядем… во-он под ту раскидистую сосну, там нам будет удобно и не так жарко.

— Под сосну? — Конкистадор похлопал глазами. — По правде сказать, не вижу я там никакой сосны, любезнейший дон Карлос.

— Да вон же, вон!

— Так это не сосна, а пихта.

— Значит, сядем под пихтой, чем хуже? А вы ботаник, как я посмотрю.

— Просто во всем люблю точность.

О, Куатемок не зря выбрал эту со… пихту! Ее было далеко видать, далеко, и кому надо уже могли давно углядеть принца… Да что-то пока не углядели. Слишком людно? Так это и хорошо… Или — просто опасались Диаса? Да-да, поэтому и не подходили… что ж, пусть теперь уж подождут, главное сейчас было — показать себя, чтобы заметили.

Пирожки съели быстро, купили еще — съели и эти, насытились, а уходить было еще рановато.

— Вы все никак не расскажете мне про свою родственницу, а ведь помните, обещали!

— Про какую родственницу? — не понял Диас.

— Ну, портрет которой вы мне как-то показывали.

— А, вы имеете в виду донью Изабель дель Кастильо? Ох, не одному идальго она вскружила голову! Немало из-за нее было дуэлей, думаете, зря ее сплавили на Кубу?

— Даже так⁈

— А вы полагали! Это не девушка, нет… Черт в юбке!

— Эк вы ее… — Куатемок укоризненно покачал головой.

— Вообще-то я ее очень люблю, — со вздохом признался кабальеро. — Вот потому и переживаю. Дядюшка ее, его светлость губернатор Диего Веласкес, все никак не может подобрать ей подходящего жениха.

— Ого! На Кубе проблемы с женихами?

— Да, знаете, достойных кабальерос немало, и многие очень даже знатных кровей, но… Кто по душе дядюшке, от того племянница воротит нос, а кто ей по нраву — того на дух не переносит его светлость. Так вот пока и не пришли к согласию.

— Позвольте-ка! То вы говорили — эта донья Изабель господину Веласкесу кузина, то — теперь — племянница… Никак не пойму!

— Да это она мне кузина! — расхохотался кабальеро. — А своему дяде, губернатору, — племянница.

— Ай-ай-ай, негоже такой красивой девушке прозябать одной. А сколько ей лет, осмелюсь спросить?

— Уже восемнадцать! Давно замуж пора.

— Да, пора, однако. И что, так-таки и не предвидится женихов?

Сеньор Диас махнул рукой:

— Даже и не знаю.

— Тогда, может, и я на что сгожусь? — в шутку предложил принц.

— Вы⁈ — В глазах конкистадора вдруг вспыхнул самый живой интерес, такой же, какой был вот буквально только что — при виде золотого блюда, которое вполне можно было обменять на десяток стеклянных бусинок, и это еще если не очень-то торговаться.

— Вы, дон Карлос⁈ А что… чем не вариант? Рода вы, можно сказать, королевского — куда уж знатнее?