— А его можно отправить и в Тлашкалу, — поспешно предложил Шочипильцин. — Мы ведь тут уже все так хорошо поделили!
— Значит, жрецы поддержат… — задумчиво произнес принц. — Только те, что из храма Уицилопочтли?
— О, не только они, друг мой.
— Славно, славно… но ведь дело не только в жрецах. По нашей традиции тлатоани выбирают и утверждают вовсе не они — четверо высших военачальников… То есть уже трое, верного Атонака я не считаю…
— Можешь не считать и Тлашкопеотля, — прищурился Атонак. — Он погиб несколько дней назад.
— Так-так… — Дон Карлос кивнул. — Таким образом, остаются двое — Мокуштль и Несауальпилли. Оба — очень влиятельные люди. И на обоих, насколько я знаю, сильно влияют жрецы — все наши давние «друзья»… — Слово «друзья» Куатемок выговорил с сарказмом. — Кецалькуэшликатль, Шикиштопильцин, Куэкатльшочинко. Кстати, первые двое должны вот-вот перегрызться с последним.
— Уже грызутся, — ухмыльнулся Шочипильцин. — Интересно только, с чего бы?
— Да — пауки! — Принц махнул рукой и засмеялся. — Я вижу, ты еще что-то хочешь мне предложить, уважаемый Шочипильцин?
— Да. — Жрец по привычке понизил голос. — Хорошо бы заманить всех троих тварей в ловушку — лишить ядовитую гадину головы!
— Хорошая идея! — хмыкнул дон Карлос. — Обязательно заманим!
— Ты говоришь так уверенно… Это очень и очень непросто! Жрецы подозрительны и никому не верят.
— Есть один человек, которому поверят… Он никогда не обманывал.
— Что за человек? — Шочипильцин встрепенулся. — Я его знаю? И давно он с нами?
— Он… — дон Карлос неожиданно запнулся, — хм… он… с ними, а не с нами. Но я использую его для нас! Отправлюсь сейчас же… мне нужна только лодка с верными людьми.
На этот раз ухмыльнулся Сиуа:
— Дело за малым!
Узкий челн скользил по темным водам каналов бесшумно и быстро. Мелькнул по левому борту затихающий рынок, мост, пристани… Еще минут двадцать, и лодка, свернув в узкий канал, притулились боком к причалу.
— Ждите меня к утру, — выбравшись на берег, бросил принц. — Нет! Идти за мною не надо.
Он быстро прошел мимо высоких дворцов знати, свернул к высокой и красивой ограде, за которой виднелся ухоженный сад… такой знакомый… родной…
Оказавшись в саду, Куатемок улыбнулся и, поправив наброшенные на плечи плащи с мозаиками из цветных перьев, зашагал прямо к дому… к родному дому.
— Господин! — Завидев хозяина, поливавший цветы слуга так и сел наземь. — Господин!!!
— О, милостивый господин наш! — Тут же, откуда ни возьмись, нарисовался и толстяк мажордом. — А мы думали, тебя… ой! Что я говорю такое? Да отсохнет мой язык. Велишь устроить пир по случаю твоего счастливого возвращения, господин?