— Стреляйте, — махнул рукой принц.
Грохот был такой, что многие в ужасе попадали на колени, а сраженный меткой испанской пулей жрец, выпустив из руки только что вырванное из груди несчастного сердце, в изумлении повалился на жертвенник, прямо поверх лежащего с разрезанной грудной клеткой тела.
— Эшпаньотль! Эшпаньотль! — испуганно закричали собравшиеся. — Это Малинче! Тлашкаланцы! Спасайтесь!
Ну конечно, у кого еще могли быть ружья? Только у Малинче-Кортеса… кстати, у тлашкаланцев — вряд ли.
Возникла паника, впрочем, быстро рассеявшая — не так уж и много здесь было народу… проворно кинувшегося куда-то за жертвенник — наверняка там имелся запасной выход.
— Черт с ними, пусть уходят, — усмехнулся принц. — Тилак, где здесь содержат пленников?
— Думаю, что там… у жертвенника… Да! Вот они!
Юноша бросился к связанным по рукам и ногам подросткам, валявшимся прямо в углу, под факелом…
— Родные мои… сейчас я вас освобожу… сейчас!
Выхватив из-за пояса обсидиановый нож, Тилак быстро разрезал путы…
— О, братец! — глотая слезы, шептала красивая девушка с черными, чуть раскосыми глазами, сестра Тилака — Тламика.
Парнишка поменьше — младший братец — что-то радостно кричал.
— А я смотрю, твой дружок не очень-то жалует богов. — Куатемок обернулся к Сиуа. — Ишь, не побоялся вырвать своих…
— Он ненавидит жрецов, господин. Они причинили этой семье много зла.
— Испанец! — вдруг закричал склонившийся над жертвенником аркебузир — Алонсо Перилья. — Клянусь Святой Анной — испанец!
— Ну да. — Изабель, любопытствуя, вытянула шею… и вдруг дико закричала: — Назад! Все назад — и быстро отсюда!
— А что такое случилось-то? — удивленно поинтересовался принц.
— Ты видел его? — Девушка кивнула на распростертое на жертвенной плите тело. — Он весь покрыт язвами… Я знаю, что это такое — оспа!!!
— Оспа⁈
— Вот именно! Скорее отсюда. А местным неплохо бы вообще сжечь это капище… а заодно и жрецов. Целее бы были!
— Где их теперь найдешь, — выбегая, пробормотал принц. — Бедный Чапультепек… Надо сделать все, чтобы чапультепекские суда не подходили к Тлателолько!
— Дон Карлос! — Сиуа наконец-то обратился к приятелю как полагается, без этого дурацкого «мой господин». — Тилак и его родичи поплывут с нами.
— Конечно! Не оставлять же их жрецам на расправу… Впрочем, думаю, им скоро станет не до мести. Тилак!
— Да, господин?
— Мы сейчас подожжем храм… так, на всяких случай. Там страшная болезнь… У тебя найдутся в городе верные люди?
— Вне всяких сомнений, мой господин!
— Нужно найти и убить жрецов, а затем — очень-очень осторожно — сжечь их тела. В них зараза, способная выкосить не один город.