Поднимающееся над храмом озерной богини пламя было видно со всех концов города. Еще бы — по указу Куатемока его люди не пожалели ни смолы, ни даже пороха. Горело так, что, верно, чертям в аду было завидно, как выразился по этому поводу кастильский пройдоха Камило Санчес, глядя на огонь с кормы отходящего в лунную ночь судна. Осторожный дон Карлос все же решил не испытывать судьбу и поскорее убраться из столь опасного места. Во-первых, пришедшие в себя жрецы могли мстить, а во-вторых — оспа. Нет… Оспа, наверное, все-таки во-первых.
Достигнув Тлателолько утром, безо всяких проблем, они собрались вечером, дабы решить, что делать дальше. Сидя в высоком, на испанский манер кресле, дон Карлос с улыбкой обозревал своих верных сторонников и друзей — мускулистого Гойко Митича — Атонака, шустрого Сиуа, ушлого жреца Шочипильцина, седовласых торговых старост и, конечно же, Изабель — девушку, начинавшую пользоваться у ацтеков таким же уважением, как у тотонаков и тлашкаланцев — верная спутница Кортеса донья Марина, насчет которой у Куатемока имелись большие сомнения…
— Я говорил со жрецами из храма Уицилопочтли, — тихо произнес Шочипильцин, по своему обыкновению скривившись, — о, ему стоило немалых трудов скрыться от происков Кальтенбруннера! — Они согласны поддержать новую веру… в обмен на ряд привилегий.
— Да, — довольно кивнул принц. — Их можно будет обсудить.
— Рад. — Шочипильцин улыбнулся половиной лица. — Рад, что не ошибся в тебе, друг мой! Ты и в самом деле выше всех распрей и предрассудков…
Куатемок при этих словах засмеялся:
— Циничнее, ты хотел сказать?
— Как?
— Помнишь, патер Ольмедо рассказывал тебе о древних киниках?
— Ах, ну да, да… Так я могу сказать жрецам, что…
— Да, можешь. Храмы сохранят все свои привилегии и хозяйственные права!
— Я так понимаю, речь идет о поганых капищах? — вскинулась вдруг Изабель. — Извини, милый, я кое-что уже научилась понимать по-вашему…
— Нет, о благороднейшая сеньора, — на ломаном испанском, но вполне понятно возразил жрец. — Зачем ты называешь наши храмы погаными капищами? От капищ там очень скоро совсем ничего не останется: храм Уицилопочтли станет церковью Святого Иакова, святилище Тлалока — церковью Святого Хуана, Чальчиитликуэ — Святой Анны… Да, в общем, мало ли найдется святых?
— Оно так, наверное… — потрясенно прошептала Изабель. — Но… неужели ваши жрецы согласны отречься от своих ложных божеств?
— Они отрекутся, — тут же заверил Шочипильцин. — Отрекутся ради спасения родины… ну, и ради себя самих, конечно. Я-то ведь отрекся!
— Ага… — Куатемок весело подмигнул возлюбленной. — И получил при этом сан… и приход. Весь Теночтитлан! Тлателолько оставили патеру Ольмедо. Да, ведь еще и сам Его святейшество папа может прислать наместника!