Весна…

Вообще-то Куатемок отправился сюда вовсе не по своей воле, а по настоянию капитан-генерала Кортеса, по сути уже приватизировавшего всю власть. Тлатоани Моктекусома оказался полностью в его руках и был послушной куклой… такой, о которой мечтали жрецы. И которую — по всем сведениям — скрывали именно здесь, на одном из бесчисленных островов озера Шалтокан.

Размышляя во время всего пути, принц пришел к выводу, что в его опале виновата, скорее всего, донья Марина. Этой хитрой и умной женщине уже давно не нравилась слишком уж близкая дружба Куатемока и некоторых влиятельных испанцев, включая патера Ольмедо. Нужно было убрать неудобного принца, и желательно надолго, правда, сделать это так, чтобы не очень раздражать его друзей.

Вот тлатоани — под диктовку Кортеса, а точнее, доньи Марины — и отправил племянника путешествовать по всему озерному краю вместе с почтека, как бы выразились современники Перепелкина — инспектором по маломерным судам. По сути, с мало кому нужной ревизией: пересчитать, оценить состояние, записать — учесть.

Достаточно взяткоемкое поручение, Куатемок это чувствовал, а потому и предполагал, что за ним будет пристально следить не одна пара глаз. Ежели что, обвинят во взятках, устроят суд, бросят в узилище — сиди до скончания времен. Влиятельные друзья, конечно, попытаются его вызволить, но пока узнают, пока то да се… Донья Марина и Кортес таким образом выигрывали время, избавляясь от весьма подозрительного человека… обвинять которого в чем-то всерьез никаких оснований не было. Одни смутные подозрения доньи Марины. Да-да — именно ее!

Собственно, принц по поводу всего этого не особо печалился, собираясь обратить поручение на пользу себе и своему делу. Отстоять родину от захватчиков! Так вот оно красиво звучало… Дело, заранее обреченное на неудачу, — можно было бы рассуждать и так. А можно и по-другому: если хочешь что-то изменить — делай! Именно такого принципа и придерживался принц.

Выпущенный из узилища Шочипильцин, как и все остальные жрецы, находившийся под пристальной опекой испанцев, дал принцу адреса своих старых знакомых в Шалтокане, тоже, естественно, служителей культа из разных храмов. Вот через них-то и собирался действовать сейчас Куатемок — может, кто-нибудь слышал о лодочниках, не так давно прибывших из Теночтитлана? Не может такого быть, чтоб никто и ничего. Быть не может!

Однако вот — было.

Принц встретился и поговорил со всеми: и с благообразным жрецом храма Кецалькоатля, одного из самых почитаемых городских храмов, и с тощим, с устрашающими татуировками в виде мертвых голов, служителем Тлалока, и с веселым, больше похожим на ушлого купца, нежели на мудреца-тламатина, учителем из местной тельпочкалли.