— Хоть что-то, — хмыкнул Чингис, но в его голосе не было веселья.

Генерал Хлястин смотрел на опустевшие дома, поправляя белые перчатки. Тактика выжженной земли в сочетании с постоянными налётами превращала быструю карательную операцию в изматывающую войну на истощение. И это было только начало.

Три дня назад

Получив от Коршунова доклад о концентрации войск во Владимире, я немедленно принял решение о тотальной эвакуации. Тысяча бойцов — это была не очередная вылазка наёмников, а полноценная карательная экспедиция, намеренная стереть Угрюм с лица земли. Защитить все деревни Пограничья с имеющимися силами от настолько масштабных сил противника я не мог. Оставалось единственное решение — лишить врага возможности кормиться за счёт местного населения.

Военное положение объявили в тот же день. На главной площади Угрюма я обратился к собравшимся жителям, не скрывая серьёзности угрозы. Реакция была предсказуемой — страх, недоверие, ропот. Многие не верили, что князь пойдёт на открытую войну против собственных подданных.

План эвакуации разработали за одну ночь. Василиса взяла на себя координацию транспортных потоков, Игнатий — размещение беженцев в Угрюме и Иванищах под боком у Руслана Ракитина, майор Беспалов организовал инженерные работы по уничтожению инфраструктуры. Все деревни в радиусе дневного перехода подлежали полному опустошению — людей, скот, зерно вывозили в Угрюм, колодцы осушали и засыпали, мосты готовили к подрыву.

Времени оставалось катастрофически мало. По расчётам Коршунова, армия Сабурова выступит через три дня, максимум через неделю. За это время нужно было эвакуировать почти тысячу человек, каждый из которых считал свою избу самым безопасным местом на земле.

Убедить крестьян покинуть дома оказалось настоящим испытанием. Октябрь уже покрывал землю первыми заморозками, впереди маячила зима, а я требовал от людей бросить всё и уйти в неизвестность. В деревне Малые Борки староста встретил меня с откровенным недоверием.

— Воевода, вы же понимаете, что просите? — седобородый мужик развёл руками. — Дома бросить, хозяйство… А если это просто слухи? Вдруг князь одумается?

— Не одумается, — отрезал я. — Армия уже собирается. Через три дня здесь будет тысяча наёмников, которым Сабуров пообещал щедрую добычу.

— Так мы ж простые люди, нам-то что делить с господами? — возразила пожилая женщина из толпы.

— Дворяне нехай дерутся, а мы тихо пересидим, — добавил другой голос.

Тогда я применил последний аргумент. Привёз свидетелей — жителей из деревень, уже познавших, что такое набеги наёмных компаний. Староста из Николополья, всё ещё с опалённой бородой после недавней атаки, говорил просто и страшно: