— Вам не нужны. А мне не нужна вся эта... — я обвела рукой цех, — ...эта ваша игра.
— Поздно. — Он посмотрел на меня. — Вы уже в ней. И чем быстрее вы это примете, тем легче будет.
Я хотела сказать что-то колкое. Что-то про то, что он не имеет права решать за меня. Что он мог бы хотя бы спросить. Но вместо этого сказала:
— Хорошо. Давайте репетировать. Но не здесь.
— Почему?
— Потому что здесь станки. Они не должны слышать, как я вру.
Ян Буран чуть наклонил голову.
— Справедливо.
---
Мы нашли пустой кабинет на втором этаже — старый, с пыльным столом и окном, выходящим на заводской двор. Буран сел на один стул, я на другой. Между нами — стол. Как на допросе.
— Итак, — он открыл блокнот. — Как мы познакомились?
— Вы зашли в цех. Увидели меня у станка. Потеряли голову.
— От станка?
— От меня. Станок был просто фоном.
Он записал что-то.
— А вы? Что вы почувствовали?
— Я? — я задумалась. — Ну, сначала я подумала, что вы — очередной начальник из главного офиса, который пришёл сказать, что тут грязно.
— А потом?
— А потом вы постучали по станку так, будто забивали гвоздь в крышку гроба.
— И это вас... впечатлило?
— Это меня насторожило. Я подумала: этот человек либо не умеет чинить станки, либо умеет, но очень странно.
— Значит, вас впечатлило.
— Я этого не говорила.
— Вы сказали, что запомнили. — Он поднял глаза от блокнота. — Это и есть впечатление.
Я открыла рот. Закрыла.
Он был прав. И это бесило.
— Ладно, — сказала я. — Допустим, впечатлило. Что дальше?
— Дальше — кто сделал первый шаг?
— Вы, конечно.
— Почему я?
— Потому что я бы не стала. Я бы стояла и смотрела, как вы мучаетесь, и наслаждалась.
— А вы наслаждались?
— Ещё как.
Он что-то записал. Я попыталась заглянуть в блокнот, но он прикрыл его рукой.
— Не подглядывайте.
— Почему?
— Потому что это мои заметки.
— Вы пишете про меня?
— Я пишу про нас. Для легенды.
— И что вы там пишете?
— Что вы наслаждались, когда я мучился со станком.
— Это правда!
— Я знаю. — Он помолчал. — Но для легенды это не подходит.
— Почему?
— Потому что если вы наслаждались, значит, вы не были влюблены. А если вы не были влюблены — зачем вы согласились? — Он посмотрел на меня. — Нужна другая версия. Вы увидели, как я мучаюсь, и... что?
— И пожалела.
— Жалость — не любовь.
— А что тогда?
— Симпатия. — Он записал. — Вы увидели, что я не такой, как остальные. Что я не просто начальник из главного офиса. Что я... — он замялся, — ...что я пытаюсь.
— Вы пытались. И у вас не получилось.
— Но вы это оценили. — Он поднял глаза. — Вы оценили, что я попробовал. Это и стало первым шагом.
Я посмотрела на него.