— Зато мы увидим, — Буран достал из кармана небольшой фонарик и щёлкнул им. Свет резанул темноту коридора, будто обещая, что хоть что-то мы всё-таки разглядим.
— Без свидетелей? — уточнила я. — Или без свидетелей и без нас?
Виталий Аркадьевич сделал шаг внутрь. Дверь мягко прихлопнула его за спиной — «чпок». Звук, как выяснилось позже, оказался самым страшным во всей этой истории. Канцелярская гильотина в миниатюре.
— Шутите? — я подняла руку. — Это склад. Здесь даже крысы не водятся. Вы собираетесь запереть себя наедине с заместителем генерального, мастером цеха и... — я неопределённо махнула в сторону Кулакова, который стоял у стеллажа и делал вид, что его весь этот сюжет не касается. Получалось плохо.
— Я собираюсь объяснить вам, что происходит, — Виталий Аркадьевич снял очки и протёр их платком. — Спокойно. Без охраны, без прессы, без юридической службы. Думаю, это выгоднее для всех.
— Для всех, — повторил Буран. — Включая вас.
— Особенно для меня. Видите, я честный человек.
— Честные люди обычно не запирают других на складе, — заметил Кулаков.
— Я запер вас, чтобы вы не разбежались раньше времени, — Виталий Аркадьевич вернул очки на нос. — Это называется «профилактика».
— Это называется «незаконное лишение свободы», — ровно сказал Буран. — Статья 127 УК РФ. Я, кстати, читал кодекс в отпуске. У меня была сложная неделя.
Я покосилась на него. «Сложная неделя» — это, видимо, моя персона: в понедельник принесшая ему кассету со старым мультиком, в среду утащившая в архив, а в пятницу чуть не сварившаяся в цистерне с охлаждающей жидкостью.
Виталий Аркадьевич, однако, не растерялся.
— Статья 127 вам не поможет, если к утру в полицию уйдут эти накладные, — он кивнул на пачку бумаг в руке Бурана. — С вашими подписями.
— С нашими? — я моргнула. — Стоп. Что значит «с нашими»? Я вчера случайно заметила: на этих накладных не почерк Бурана.
— Досадное совпадение. Почерк — вещь субъективная. А вот подписи и печати в бухгалтерии уверенно «всплывут». Эксперт — тоже человек. Он может ошибиться в вашу пользу. Или не в вашу.
— Ага, — кивнула я. — Эксперт врёт. Кристина напугана. Склад закрыт. Красивый пазл. С которым потом в тюрьме наиграешься на белом столе.
— Пышнова, — тихо сказал Буран.
— Дышу. В спокойном состоянии я, между прочим, ядовитее, чем в истерике.
— Рада слышать, — Виталий Аркадьевич обошёл нас по кругу, как экспонаты в музее. — Поговорим о деталях. Документы у вас в кабинете?
— В ящике, — сказал Буран. — Как положено по регламенту.
— Отлично. Значит, к утру там найдут копию. С сургучной печатью и подписью начальника финансового отдела головного офиса. Который очень хочет, чтобы этот инцидент закрылся красиво.