— А если Моцарт будет бит, он станет БИтховеным? — спросил кто-то из группы.

— Бетховен через «е», грамотей! — ответили ему.

А моя схватка началась, и я дебютировал с баттерфляй-хука, поймав своей стопой подколенное пространство Первого. Я уже хотел подтянуть его к себе, попутно выставляя второй баттерфляй-хук, как Первый крутанулся на атакованной мной ноге, решив таким образом зашагнуть сразу в боковую позицию. Первая моя нога, конечно же, потеряла свой захват, но вот вторая уже ловила пронырливую ногу чекиста с другой стороны. Получилось так, что на мгновение Первый оказался ко мне спиной — ему бы перешагнуть через меня и сесть мне на грудь, и в рамках наших правил он бы без труда разбил бы меня на потеху всем остальным цифрам. Но он в моменте не успел сообразить, а я уже ловил его вторую ногу, теперь удерживая обе его ноги теми самыми баттерфляй-хуками, только находясь сзади.

«Ух ты, бейбиболла!» — улыбнулся я молча, хватая его за пояс и таща на себя. Когда Первый потерял равновесие, я толкнул его ногами вперёд, чтобы он словно на санках плюхнулся на задницу, а я уже заправлял ноги ему в пах, забирая спину.

— Ну тут Первый отдал мне спину, откуда он будет задушен через секунды, если не уметь защищаться, — произнёс я, забирая отворот его куртки и подтягивая его в сторону, давя на шею. — Но мы перезапустим схватку.

— Прикинь, четырнадцатая, это всё с тобой бы было, — пошутил кто-то.

— Хочешь попробовать, Четвёртый? — спросил его Первый, вставая из проигранной позиции.

— Не-не-не, работайте, товарищи! — замахал руками Четвёртый, маленький худощавый черноволосый мужичок лет тридцати пяти.

И Первый снова вставал передо мной.

— Правильное оплетение ног соперника даёт нам над ним контроль такой, что даже ударить толком нельзя, — произнёс я.

— Слушай, а если я не буду лезть с кулаками, а начну отбивать твои ноги? — спросил меня Первый, имитируя удар по моему левому бедру ногой.

Очень распространённое решение, применяемое в клетке практически всеми, кто не хочет бороться в партере, но не эффективное — всё потому, что бедро хрен отобьёшь. Другое дело — икроножную: она и меньше, и нерв там ближе, и шанс того, что после бомбардировки оной боец, встав, не сможет ходить из-за судороги, в разы выше. Но я это им не скажу, по крайней мере пока — ибо им пока рано, да и сам я это узнал в своей прошлой жизни на тренерском семинаре под руководством старшего тренера сборной России по ММА Геннадия Капшая.

— Тогда я просто встану, — ответил я, поднимаясь в стойку. — И бой продолжим в боксинге или рестлинге.