Сидя в уединении за угловым столиком, я не спеша, без особых мыслей, поглощал горячую красную жижу, чувствуя, как она наполняет меня и даже успокаивает. Возможно, я первый в мире человек, который умудрился медитировать на борщ, бездумно впитывая его в себя настолько, что казалось, будто сегодня и сейчас я больше не борец, сегодня я — едок борща. Можно даже в шутку сказать: «я — борщец!».

Да… неизвестно, сколько вчерашний алкоголь сжёг нейронов, сколько уничтожил мышечных волокон, но выполнение боевой задачи того стоило. И, расправившись с первой тарелкой, я поставил на неё вторую и принялся поедать. И тут ко мне подсел мужчина в дорогом приталенном костюме, внимательно смотря на меня.

— Привет, — произнёс Епифан.

От него, как и всегда, пахло чем-то дорогим, уж точно не борщом и чесноком.

— Здравия желаю, товарищ майор, — ответил я, отвлекаясь от трапезы.

— Слышал о твоих приключениях этой ночью. Читал рапорты тех, кто с тобой работал. Расскажешь в двух словах, что там произошло?

Я выпрямился и, не спеша, насколько помнил, рассказал всю историю: как тренировались с кобровцами, как выпивали, как они пригласили ко мне уже знакомого спортсмена-маньяка, и как после продажи секретных сведений этот маньяк оказался внештатным сотрудником разведуправления. Как офицеры наставляли друг на друга оружие. Как полковник с неизвестным мужчиной в штатском договорились о моей схватке с Сидоровым. А потом, потому что мне не спалось, я пошёл прогуляться ночью, отработать техники, которым он меня научил, и попал в засаду к функционерам «Кобры».

— Ну, а дальше вы знаете из рапортов, — закончил я.

— Из рапортов, да, — протянул Епифан. — Ну что ж, я знал, что тебе пригодится ножевой бой, но не думал, что столь скоро. А в целом, хорошая работа. Жалко только, что шпион не настоящий. Ну что, поздравляю тебя с первым заданием. Желаю побыстрее восстановиться и подготовиться к поединку.

С этими словами он встал, легко похлопал меня по плечу и удалился с задумчивым видом. А я доел борщ, допил компот, отнёс посуду и вернулся в комнату общежития. Открыл дверь ключом и машинально отшатнулся назад. На полу под дверью лежало письмо. «Саша Медведеву. От Ани Тарасовой».

Подняв его и вдыхая запах бумаги, я как будто снова очутился на ночных улицах Ворона, снова рядом с ней. Письмо было вскрыто и заново заклеено. Понятно, что его прочитали. Скорее всего, пробежался глазами именно тот офицер, отвечающий за связь, с которым я его писал, но это меня не волновало. Я вошёл в комнату, закрыл дверь на барашек и сел за стол, разложив письмо перед собой, начал читать: