— Как давно ты боксировал? — вдруг спросил я.

— Хорош трындеть! — прорычал он.

Его правая и левая рука поочерёдно взмахнули лезвиями передо мной. Широкими, размашистыми движениями он резал воздух. Я отскакивал, и каждый раз челночил на стопах обратно, снова сокращая дистанцию, заставляя его удары пролетать мимо. И поймав удобный момент ударил навстречу. Ударил по бьющей правой руке так, чтобы мой нож попал между лучевой и локтевой костью его руки.

И нож вошёл по рукоять, но не смотря на урон левая рука Сэмпая дёрнулась в мою сторону, и мне пришлось отпустить свою атакующую руку оставляя свой нов в его ране, чтобы уклониться от удара. Тупик оглушился рыком Сэмпая. А я перехватил нож из левой руки в правую.

У противника же оставалась только левая рука. И тут я вспомнил младшего лейтенанта который до последнего предлагал браконьеру сдаться.

— Сдавайся, Сэмпай, — произнёс я, желая назвать по имени но совершенно не помня информационную справку по нему, и как его зовут.

— Вот ты и проговорился. Мусор! — прорычал в ответ глава Кобры.

— Я не мусор, — выдохнул я. — Я борец.

И снова шагнул к нему. Его левая рука метнулась ко мне, а мой блок сверху вниз, проткнул ему руку в области бицепса. Уклоняясь от его выпада, я увидел что он «открылся», и пнул его левой ногой в подбородок. Попадание отозвалось хрустом челюстной кости, Сэмпай рухнул на землю, как парализованный, словно его ударили током.

— Сэмпай! — закричал Боец, делая шаг ко мне. Тула уже стоял недалеко от поворота.

— Сдавайтесь, кобровцы, — произнёс я. — Это зачтётся вам на суде.

— Ты сначала меня догони, чтобы сдаваться требовать, — выпалил Тула срываясь на бег.

Но в переулке появилась ещё одна фигура.

— Все на пол! Стреляю без предупреждения!

Это была Мария. В том же халате что и была, она сжимала в руках пистолет Макарова.

— Вы кто блин такие? — спросил Боец.

— КГБ, — холодно произнесла Маша.

— Спасибо за помощь! — произнёс я Марии, — Мои какие дальнейсшие действия?

— Бегом до ближайшего таксофона и зови на этот адрес наряд милиции!

— Я деньги дома оставил, — проговорил я.

— Ноль-два бесплатно, Моцарт… — выпалила она, одарив меня взглядом, словно я с луны упал.

Я побежал и, найдя ближайший автомат, зашёл в стеклянную будку и, набрав 02, приложил холодную трубку телефона к уху.

— Милиция, слушаю, — ответили на другом конце провода. И, пропуская, что мне не представились, кто именно на той стороне, я начал рассказывать, что срочно нужна машина к задней части хлебозавода, что есть раненые и задержанные.

На вопрос, кто передаёт информация, я быстро ответил: «Прохожий» — и положил трубку.