Через одиннадцать минут мы подъезжали к логову юных преступников и предателей Родины.

— Остановите здесь, у магазина, — попросил я, указав на первый попавшийся. Не хотелось, чтобы у «Кобры» видели меня в такси. Ибо, как известно из «Бриллиантовой руки», наши люди в булочную на такси не ездят.

— Рубь сорок, — буркнул водитель.

Я отсчитал сорок копеек мелочью и протянул рубль.

— Хорошего дня! — попрощался я.

— Ага, и тебе, — дружелюбно ответил он, наверняка думая, что нагрел меня копеек на двадцать. «Не наколешь — не проживёшь». Но свою задачу он выполнил. И пусть в моей любимой стране ещё не принято оставлять чаевые, эти двадцать копеек сверху — дополнительная мотивация работать там, где он работает.

Выйдя из машины, я прошёл немного пешком и наконец-то подошёл к техникуму. Он выглядел куда лучше, чем в первый раз. Облупившуюся вывеску обновили, букву «О» в слове «Дзюдо» поправили. Всё привели в соответствие. Видимо, корпуса «сдали» к сентябрю, и теперь техникум мог принимать новых и старых студентов с чистой совестью.

В зал-пристройку уже тянулись люди. Я глянул на часы — без девяти семь. И, войдя внутрь, миновал пустую проходную, как и в тот вечер, когда заглядывал сюда ранее. А в самом зале поджарый мужчина с чёрными усами и седыми волосами, лет сорока-сорока пяти, обходил разминающихся и записывал что-то в журнал. Тренировка ещё не началась. Я остановился у ковра, не переобуваясь, и поднял руку. Меня заметили. А усатый мужчина с чёрным поясом — скорее всего, тренер — подошёл.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Привет, — ответил он. — Новенький? Хочешь позаниматься?

— Да, — коротко ответил я.

— Сменная одежда есть?

— Куртка с собой.

— Куртка? Тренировался раньше? — спросил он, оценивая меня взглядом.

— Ну так… — ответил я. — Немножко занимался.

— Понятно. Раздевалка налево, переодевайся, заходи. Стой, — окликнул он меня. — Как зовут?

— Медведев Саша, — выдохнул я.

Тренер что-то записал в журнале, проговорив:

— Через пять минут построение на ковре.

Я отправился в раздевалку. Там уже были Сэмпай, Боец и Тула. Они переодевались. Заметив меня, уставились в мою сторону. Удивлены ли они были? Более чем!

— Привет, парни! — сказал я, решив не ждать встречных вопросов, и подошёл пожать руки. Сначала им, потом, видимо, остальным, кто подвернётся.

— О, привет! Ты куда пропал? — спросил Боец, пожимая мне руку.

— Да дела были, — ответил я, улыбаясь. — На работе загрузили. За себя и за того парня. Работать за троих, а получать как полтора землекопа.

— А мы уж думали, всё, передумал заниматься, — сказал Тула, тоже принимая рукопожатие.