— Врет и изо всех сил пытается в свое вранье поверить, — удивленно сказал Идгар, поднял руки с плеч старосты и сжал тому виски. Лицо старосты исказилось в гримасе мучительной боли, потом разгладилось.

— Это никак не повлияло на мое решение, — сказал староста равнодушным тоном. — Скорее наоборот, я был рад узнать, что вы уже пять дней тратите Силу на лечение. Это давало больше шансов на то, что я получу свою награду. Сто таланов. Целых сто таланов…

Староста замолчал, выслушивая следующий вопрос Арона, и продолжил отвечать все так же равнодушно:

— Да, остальные жители деревни тоже не возражали. Поначалу несколько человек пытались протестовать, но и они замолчали, когда узнали, что вы Темный.

Арон отвернулся от старосты и подошел к окну. Дом старосты был единственным в деревне, где в оконные рамы были вставлены стекла, остальные селяне не могли себе этого позволить. Подошел к окну, постоял, глядя на деревню, так хорошо видимую отсюда, с третьего этажа. Перед глазами вновь встала вооруженная толпа и дом, обложенный дровами. Если бы Мина не разбудила его…

— Пять таланов каждой семье, сто вам, и семь лет освобождения от налогов. Великий Неркас с каждым годом все щедрее, — сказал Арон негромко. У него были мысли о том, как поступить с предателями, но только сейчас он принял окончательное решение. Пожалуй, он знал еще один способ дать селянам семь лет освобождения от налогов…

Обернулся.

— Вира, господин маг! Мы заплатим виру! — в голос старосты вернулись эмоции.

— Обязательно заплатите, — согласился Арон. — Но сперва ответьте на последний вопрос — где мои вещи, которые я тогда оставил в таверне?

— О! Я сохранил их! Собирался отдать вам… — пауза, Чтец нахмурился, после чего лицо старосты вновь исказилось от боли и вновь разгладилось. — Я собирался продать ваши вещи, но пока не нашел покупателя. Думал предложить их Великому Неркасу, но не успел — он ушел Вратами, едва понял, что упустил вас.

Какая хорошая новость.

Одну за другой Арон доставал свои вещи из тайника старейшины. И кошель с деньгами, и гримуар, и амулеты, и, самое главное, его дар для Мины. Денег ему было не жаль, артефакты он всегда мог добыть новые, но вещи, снятые с мертвых врагов, части тел мертвых врагов — их потеря сделала бы дар неполным.

— Вам повезло, тарэс, что вы ничего не успели продать, — Арон, улыбаясь, посмотрел на старейшину. — За это ваша смерть будет безболезненной. — И прижал ладонь к груди старосты точно напротив сердца.

Любой целитель способен не только лечить прикосновением, но и убивать. Правда, среди Светлых такое считалось дурным тоном. Среди Темных… А Темные всегда поступали так, как им хотелось.