За два дня до отъезда правитель хурритов вызвал меня и Этаби. Отослав жену прочь, Шутарна поручил нам произвести «убийство чести», если дочь не окажется невинной. Мои попытки объяснить, что такое возможно не по вине девушки, натолкнулись на непонимание со стороны обоих хурритов.

— Тешуб и Тушпея позаботились о том, чтобы мужчины не женились на падших. Только так можно всё понять, не спорь со мной, Арт, —отрезал Шутарна, начиная закипать. И хотя я не питал никакой симпатии к его дочери, оказавшейся редкостной стервой, поручение Шутарны меня тяготило. Это, не говоря уже о том, как воспримет такое убийство фараон. Ведь, по сути, она будет его женой. Я понятия не имел, каковы обычаи и устои египтян относительно девственности, но надеялся, что всё пройдёт благополучно.

Лишь один раз за время пути предпринял попытку поговорить с Этаби, но мой друг в этом вопросе оказался невероятно консервативен.

— Так решили боги, кто мы такие, чтобы оспаривать их волю, — отрезал хуррит на мои слова, что такая участь не должна постигать девушек.

Проснулся потому, что меня грубо тормошил Этаби:

— Арт, солнце уже село, все готовы, ждём только тебя.

Проклиная свой сон, в котором я спасался бегством от воинов фараона, бегая внутри пирамиды, вскочил и быстро оседлал лошадь. Проходя мимо верблюда с паланкином Гилехупы, случайно встретился с ней глазами: девушка молча плакала. Возможно, что мать предупредила её о возможном исходе, если первая брачная ночь обойдётся без крови. А может, её тяготило это путешествие, и она плакала из-за отсутствия водных процедур.

Ландшафт понемногу менялся: песок уступал место каменной осыпи. Неподкованным лошадям пришлось трудно, мелкие камешки забивали копыта. Захромали сразу две лошади, воинам пришлось пересесть на верблюдов, чтобы лошади могли идти без нагрузки.

Утром на нашем пути встретился первый раскидистый куст. Амидасил подал знак остановиться, и начал копать у основания куста. Несколько воинов Каркала присоединились к нему, и спустя час они докопались до мутной грязной воды.

— Раньше здесь был колодец, — теперь и я видел развалившиеся очертания колодца. Песок занёс его, и посреди вырос куст. Воды было мало, но хватило, чтобы лошади хоть немного попили. В моём бурдюке, несмотря на всю экономию, оставалось меньше литра тёплой протухшей воды. Один плюс, что такую воду много пить не хотелось.

— Мы уже близко, — уверенно заявил Амидасил. Самум согласился, вдоль тропы по которой мы шли на юг, встретились три начисто обглоданных скелета лошадей.

— Если не останавливаться, к ночи можем дойти до Таниса, — заявил караванщик Шутарны, осмотрев местность с каменистого холма.