Миновав расстояние между нашим рукавом реки и основным течение Дона, поднял руку, приказывая соблюдать максимальную тишину. Берег реки, где мы видели дым от костра, густо порос кустарником и деревьями, создавая идеальные условия для засады. Когда до зарослей на берегу оставалось порядка ста метров, поднял два пальца: двое разведчиков вышли вперёд, немного расходясь в стороне. Подняв кулак, приказал остальным остановиться.
В чёрной одежде на белом льду мы представляли идеальную мишень для лучников, но я сомневался, что на таком расстоянии нас могут поразить. Разведчики добрались до берега, увеличив расстояние между собой до ста метров, и стали синхронно подниматься. Периодически пропадая из поля зрения среди густого кустарника, они шли навстречу друг другу. Встретившись, один из них поднял руки над головой и дважды развёл в стороны, сигнализируя, что опасности нет.
— Вперёд! — Пока шли к берегу, меня мучила мысль, мог ли я принять испарения за дым. Но сомнения испарились: в тридцати метрах от берега остались следы вчерашнего костра. Неизвестные постарались его закидать снегом, но многочисленные следы ног не смогли скрыть.
— Они рядом, — Шулим отряхнул руку, которую приложил к углям: — костёр загасили недавно.
Люди, уходя, пытались скрыть свои следы, заметая их ветками. Но такой номер не проходит по свежему снегу, слишком глубокие следы остаются.
— Они там, — Шулим указал на темнеющий в глубине леса бурелом. Ураган хорошо прошёлся по этому месту, опрокинув несколько десятков деревьев. А может, и река внесла свою лепту, разливаясь и подмывая корни растений.
— Ты уверен? — Не успел Шулим ответить на мой вопрос, как со стороны завала деревьев, образовавших непролазную чащу, послышалось лошадиное ржанье.
— Занять позиции, — хурриты моментально рассредоточились, охватывая полукругом зону условного нахождения противника. Но и неизвестные поняли, что демаскировали себя: среди поваленных деревьев началось движение.
— Не стрелять, — мой приказ передали по цепочке. Из глубины бурелома навстречу двигались три мужские фигуры с натянутыми луками. На них было навешано столько шкур, что трудно было разглядеть черты лица. Все трое передвигались как бывалые воины, стараясь оставаться за стволами деревьев.
— Ки ерми чан? — долетел до меня хрипловатый голос одного из них. Мужчины остановились в тридцати метрах, оставаясь за стволами деревьев.
— Я пришёл с миром, — по хурритски, хеттски и даже на русском крикнул в ответ. Ахбухч повторил мои слова на сангарском и эламитском. Со стороны противника повисла тишина, полминуты спустя, высунулась рука и демонстративно бросила лук на снег. Следом показалась фигура мужчины, он на секунду поколебался, бросил взгляд на своё брошенной оружие и демонстративно зашагал навстречу.