— Какую цену ты хочешь? — Гиссам приблизился ко мне и остановился в метре.

— Мне надо это обсудить с Этаби, — ушёл от прямого ответа. И нанёс свой удар:

— Вы уже узнали, кто отравил нашего правителя?

— Мы ищем, — слтшком поспешно откликнулся Гиссам.

— Пока нет, — в голосе Эрби прозвучало сожаление. Скорей всего сам Эрби непричастен к смерти отца, чего не скажешь о Гиссаме. Его мой вопрос испугал, да и поспешность с обвинениями в мой адрес прекрасно помню.

Задав пару вопросов о моей семье и здоровье детей, Эрби дал понять, что аудиенция окончена. Я поспешил покинуть дворец, боясь, что нетерпеливый Шулим сочтёт моё пребывание внутри слишком долгим. Если ещё оставались сомнения, вызов Эрби их развеял. Сегодня мне предложили отдать крепость и деревни, завтра попросят переселиться из Вешикоане. Со смертью Шутарны стало рушиться всё то, чем так гордились хурриты. Я так и не понял, кем был сангар в зале Эрби, но царский отпрыск продолжал вытеснять своих, привлекая чужеземцев.

Вспомнил старого эсора Инлала, встреченного в Хаттуше. Этот интриган ещё тогда говорил, хурриты обречены, потому что слишком замкнуты и цепляются за старые обиды.

— Шулим, пошли гонцов и найдите Этаби. Пусть срочно возвращается в дом, нужно серьёзно поговорить. Так и передайте ему, что вопрос очень важный.

В ожидании Этаби проверил свои средства — наличных было не так много. Но можно выручить деньги за продажу Харрана, судя по всему, Эрби готов его купить. Кроме этого, у меня со дня на день должны вернуться три торговых каравана: один из Хаттуша, второй из Урука и Самум, впервые повёдший караван в Сузы, земли эламитов. Если мы планируем переселяться, понадобится много средств на закупку еды, оружия, инструментов.

Этаби явился через час весь в пыли: гонец нашёл его в Вотикоа, куда хуррит поехал посмотреть нового жеребца.

Кроме меня и Этаби, на совете, где мы должны были определиться с дальнейшей жизнью, присутствовали Ада, Саленко с женой, Тахарис и Ирима.

Я вкратце изложил предложение Эрби, отметив, как вспыхнули глаза хуррита.

— Ты прав, Арт, нам здесь не рады, — первой высказалась Ада. Саленко идею переселения поддержал безоговорочно, пустившись в пространные объяснения, что цивилизации Месопотамии скоро схлестнутся в кровавых войнах.

— Это закончится тем, что на побережье Средиземного моря останется только одно царство — Иудейское. Сейчас евреи ещё в рабстве у фараона. Но вскоре будет Исход. К тому времени от Митахни, хеттов, ассирийцев, Вавилона останется лишь осколки, которые будут нещадно убивать друг друга. И всё погрузится в хаос, до появления здесь Римской империи. Но до этого времени больше тысячи лет.