Ночные поиски результатов не дали — утром Шутарна собрал всех у себя.

— Возьмите воинов, осмотрите все дома, он не мог уйти далеко, найдите подарок моей дочери, — правитель хурритов провёл бессонную ночь, мне и так было совестно перед ним. Но увидев его сегодня, в глубине души пожелал успехов в поиске беглеца.

— Арт, сходим на рынок, может он прячется среди чужестранцев?

Я попробовал было отказаться, ссылаясь на тренировки своего отряда, но не устоял перед видом убитого, случившимся Шутарны III. Только при подходе к рынку вспомнил, что Этаби знает Инлала. И каким бы простаком ни был мой друг, появление эсора в Вешикоане его точно насторожит.

Покупателей на рынке практически не было — повозку Инлала я увидел сразу. Возле него уже находились двое воинов-хурритов, но самого эсора не увидел. Какой-то старик с закутанной в покрывало девушкой, отчаянно пытался говорить с хурритами, жестикулируя руками.

— Что здесь? — хурриты оглянулись на голос Этаби и узнали нас.

— Этот эламит не хочет показывать лицо своей дочери, у нас указание от самого правителя, чтобы проверили каждого чужестранца.

Только сейчас я узнал Инлала — старик сменил одежду, его подведённые чёрным глаза и временная татуировка на лице, сделали его совершенно другим человеком.

— Господин, — на ломанном хурритском встрял в разговор эсор, всем своим видом выражая покорность и услужливость, — боги запрещают видеть лицо незамужней девушки. Эти воины напугали мою дочь, помогите мне.

Фигура, закутанная в накидку, испуганно жалась к колесу повозку, повернувшись к нам спиной. Инлал вёл разговор с Этаби, но умудрился метнуть на меня быстрый взгляд.

— Что вы хотите увидеть у девушки? — Этаби не выносил несправедливости, — она и так напугана.

— Но господин Этаби, — попытался возразить один из воинов, но я вмешался в разговор.

— А увидев лицо, ты захочешь увидеть её без одежды? Разве так встречают достойные хурре своих гостей?

Оба хуррита непроизвольно отступили на шаг, словно одумавшись: кодекс чести хурре берег женщин. Пусть это правило скорее работало в отношении хурриток, но и женщины-чужеземки были относительно неплохо защищены этим кодексом. Приложив правую руку к груди, выказав уважение, оба воина перешли к следующему торговцу.

— Да хранят вас ваши боги, да будет тепло светила в вашей душе всегда, как сегодня. Вы защитили честь моей дочери, — витиевато поблагодарил нас Инлал. Этаби так и не узнал в нём эсора-менялу из Хаттуша. Притянув к себе дочь за плечи, старик начал её утешать, вызвав в Этаби чувство жалости.

— Нельзя так, она же ещё ребёнок, — хуррит двинулся дальше. Следуя за ним, я не переставал поражаться гению эсора. Он умудрился создать видимость, что его сын -девушка. Даже я купился бы, не знай всей истории. На мой взгляд, фигура казалось угловатой, но в остальном всё было продумано. «Девушка» как бы случайно несколько раз продемонстрировала кисти рук, где на запястьях красовались браслеты. Да и замотан сын Инлала был так удачно, что демонстрировал талию. С его худобой это оказалось возможно.