Минут десять боролся между чувством долга перед эсором и предательством в отношении Шутарны. Выйдя к стражнику, прислушался — наверху не было слышно голосов. Наступало время ужина, хурриты ужинали поздно.

Стражник зашевелился и склонил чашу весов в пользу эсора: коротким ударом в челюсть отправил его в нокаут. Быстро содрав с него одежду, сорвал кожаную перевязь с меча и надёжно связал руки, заткнув рот увесистым кляпом. Схватив факел, ринулся в подвал. Свет упал на измождённое лицо проснувшегося пленника. Приложив палец к губам, провёл манипуляции с запорами. Несмазанные петли противно скрипели, мне казалось, что звук непременно должны услышать наверху.

Бросив одежду пленнику, вполголоса приказал:

— Надевай!

Сатимман торопливо натянул на себя одежду: проходя мимо стражника, убедился, что тот ещё в отключке. Сегодня мне невероятно везло — удалось выбраться из дворца, никого не встретив. Только два хуррита прошли недалеко, не обратив внимания на нас внимания.

— Молчи и иди за мной, — сын Инлала в ответ прошептал пару слов на неизвестном мне языке. Стараясь избегать наиболее оживлённых улиц, добрался до рынка, который практически опустел. Покупатели уже разбрелись, оставшиеся на ночь торговцы сидели у костров, готовя пищу и просто делясь местными сплетнями.

Инлал едва не вскрикнул, увидев меня перед собой, секундой спустя, его взгляд упал на сына:

— Сатимман! — обхватив голову парня, эсор прижал её к своей груди, радостно шепча слова на родном языке. Уже достаточно стемнело, но при свете огня костра, я видел слёзы Инлала.

— Арт, — отпустив сына и передав его на руки двоих своих помощников, эсор схватил мою руку, осыпая её поцелуями.

— Ты вернул мне сына, ты вернул мне жизнь, — я выдернул руку, не нуждаясь в таких благодарностях.

— Инлал, ты спас мою жизнь, я вернул тебе долг, между нами всё кончено. Подожди, дай мне сказать, — жестом остановил старика.

— Теперь я хурре, ты же эсор, а наши народы- враги. Больше не попадайся мне, — отступил на пару шагов, боясь подлости со стороны эсора. Недаром Этаби всё время говорит, что они не идут в открытый бой, а привыкли убивать в спину и ядом.

— Арт, подожди, —порывшись в складках своей одежды, Инлал протянул руку:

— Возьми!

— Что это? — я не спешил протягивать руку.

— Я слышал у тебя свой отряд, необычный отряд, — Инлал сделал паузу, снова став прежним — хитрым и расчётливым эсором. — Для чего небольшой отряд, если Шутарна предлагал тебе стать главным начальником всего войска. Ты хочешь вернуться в Хаттуш за своей женщиной. Дай мне сказать, — эсор протестующе поднял руку.