— У хурре нельзя показывать обнажённое тело, — успел шепнуть Этаби, прежде чем нас снова разлучили. Рядом с нами остался десяток воинов, примерно два десятка умчались навстречу погоне и судя по клубам пыли, там шла схватка. Оставшиеся рядом с нами хурриты, громко смеялись, показывая на север. Меня удивило, что они не обрушились на врага всей своей мощью, отряд Эрби явно превосходил хеттов численностью. Бой закончился быстро, пока мы с Элсу наслаждались напитком их молока, которым поделились хурриты.

В отряде Эрби было трое убитых и двое ранены, но сражавшиеся привезли с собой шестнадцать ушей в виде трофеев. Отрезанные уши кинули к ногам Эрби, уважение к этому юноше сквозило во всём, видимо, важный человек. Но если он племянник Этаби, то и мой друг не простой хуррит. Об этом я у него спрошу потом, сейчас Этаби был занят — перед ним на коленях стоял Арами. Тот самый Арами, что заставил меня встать на колени в каменоломнях.

— Арт, — Этаби помахал рукой, подзывая меня. С появлением соплеменников, хуррит словно выздоровел.

— Целуй ногу Арта, сын собаки, — Этаби пнул Арами носком ноги. Хетт пополз в мою сторону: дважды я оставлял ногу, чуждый такому проявлению страха, но Арами был упорен. Поймав мою ногу, хетт осыпал носок зимнего сапога поцелуями.

— А теперь встань сын собаки, — Арами поднялся на ноги, не смея взглянуть на Этаби.

— Дайте ему меч, — распорядился хуррит. Высвободив одну руку из своего «сари», кузнец поднял свой меч.

— Я дам тебе возможность умереть достойно, хотя ты оскорбил мою мать, — видимо, часть хурритов понимала язык хеттов, среди них послышались возмущённые возгласы, переходящие в гневный ропот.

Арами всучили меч, но этот жирный и трусливый хетт не хотел сражаться. Меч дважды выскальзывал из его рук, словно его тяжесть была непосильной. Мне приходилось видеть такое состояние — хетт был парализован страхом. Подойдя, отвесил ему пощёчину со словами:

— Приди в себя и сражайся!

Это сработало, на лице Арами выступил уже осознанный страх и беспокойство. Он оглядел круг хурритов, прошёлся взглядом по Этаби, чья рана снова стала кровоточить.

— Сын доступной ослицы, — проревел хетт, бросаясь с мечом на моего друга.

Легко отбив его меч в сторону, Этаби бросил свой меч и обрушил кулак на непокрытую голову хетта. Этими ручищами можно было раскалывать орехи, да что там орехи, камни. Арами зашатался, выронил меч из рук. Вторым ударом, Этаби заставил хетта пасть на колени. Упёршись рукой о землю, хетт сделал слабую попытку встать. Третий удар я почувствовал, словно его нанесли мне — отчётливый хруст теменных костей и хетт распластался на земле.