— Я думаю, да. Еще и на фиалки останется.
Несмотря на радость, мне почему-то вспомнился мой сон. В нем я прижимала к себе новорожденного сына, потому что его у меня хотели отнять. Крик малыша до сих пор стоял у меня в ушах, и мне оставалось лишь надеяться на то, что этот сон не вещий…
Ровно через два дня в ворота усадьбы въехала чья-то карета.
Стрелки часов приближались к полуночи, поэтому большинство работников видело уже десятый сон. Я тоже готовилась ко сну, но стук лошадиных копыт заставил меня подскочить на месте.
Я тут же бросилась к окну, но из-за темноты не увидела там ничего.
— Госпожа, оставайтесь на месте! — приказывает мне Иан, заглядывая в мою комнату без привычного для него деликатного стука.
От неожиданности я даже на какое-то время забываю о ночном госте.
Как он очутился возле моей комнаты так быстро?! Такое впечатление, что он как верный пес спал у моего порога!
— И не подумаю, Иан. Я не отпущу вас туда одного!
— Нет, вы останетесь в своей комнате, — твердым голосом произносит Иан, и у меня даже сомнений нет в том, что так оно и будет. В то же время он явно испытывает сожаление за то, что вынужден мне приказывать. Наверное, поэтому мужчина добавляет уже совсем другим тоном: — Госпожа, вы носите в себе новую жизнь, так позаботьтесь о ней. А я, как мужчина, защищу вас обоих…
Такого я от него не ожидала. И все же мне было безумно приятно, что есть мужчина, который обо мне заботится. По-настоящему, не требуя от меня ничего взамен.
— Иан, тогда возьмите ружье! Я себе никогда не прощу, если с вами что-то случится!
Мужские глаза вспыхивают… Обычно такие спокойные, они вдруг становятся глубокими, как ночное озеро, в котором тонут все его несказанные слова. И в этом невольном проблеске я вижу то, что Иан так тщательно от меня скрывает.
Но не успеваю я опомниться, как мужчина резко отворачивается. Словно бы он опасается того, что я прочту его как книгу…
Вскоре у него появляется ружье, и его пальцы сжимают приклад с такой силой, что у него аж костяшки белеют.
— Я просто выполняю свой долг, госпожа, — бодрым голосом произносит Иан. Но это ложь, и мы оба об этом знаем.
Неожиданно для себя самой я сделала шаг вперед — рискнула, осмелилась, и… осторожно коснулась его руки.
Он вздрогнул, будто от ожога.
— Долг? — Я заставила себя улыбнуться, хотя все внутри у меня дрожало. — Иан, вы же никогда мне не лгали.
Он замер. Его дыхание стало тяжелым, а в глазах появилась та же боль.
— Вы правы, — его голос был хриплым, будто сорванным. — Это не только долг…
И вдруг он ко мне прикоснулся. Всего лишь кончиками пальцев, едва скользнув по моей щеке. Но и этого хватило, чтобы мой мир перевернулся…