Мне тут же вспомнился тот чудесный день, который я провела вместе с Лили и её отцом. Отчего у меня мучительно сжалось сердце…
Огромная луна освещала дорогу, и было светло как днем.
Ноги сами несли меня куда-то, и я мечтала сейчас лишь об одном — оказаться как можно дальше от «Хрустального озера». Вернее, от его хозяина…
Слезы текли у меня в три ручья, и я тряслась вся от холода.
И почему я не прихватила с собой свой вязаный кардиган? Мне сейчас не хватало еще простудиться и заболеть!
Но я прекрасно понимала, что при всем желании у меня не получилось бы унести с собой все свои обновки, которые появились у меня за последнее время. Но я планировала купить себе теплые вещи с первого же жалования.
Если, конечно, мне удастся найти работу до наступления холодов… А если не удастся? Что я тогда буду делать?!
Только сейчас до меня стало доходить, что я совершила большую глупость.
Не нужно было вот так необдуманно, второпях покидать место, которое уже стало мне домом. Следовало хотя бы дождаться утра! Тогда бы я спокойно собрала свои вещи и уехала из поместья на карете. А так я сбежала оттуда словно какая-то воровка!..
Когда на горизонте вовсю разгоралась оранжевая заря, я уже подходила к ближайшему постоялому двору.
Раньше я к нему и близко бы не подошла, но сейчас у меня не оставалось другого выхода. Ничего приличнее в этом захолустье просто не было.
Я потянула на себя замызганную дверную ручку и очутилась в полутемном помещении, в котором оказалось ненамного теплее, чем на улице.
И не успела за моей спиной закрыться дверь, как передо мной появился огромный детина. Причем, он подскочил ко мне с таким видом, словно поджидал меня здесь как очень важного гостя.
А угодливая улыбочка на его небритом лице показалась мне не только странной, но и подозрительной.
У них тут совсем плохо с постояльцами? Поэтому он встречает меня как заплутавшую в незнакомых местах аристократку?
— Многоуважаемая ровейна, прошу вас следовать за мной… там вам будет гораздо удобнее! — Хозяин постоялого двора бросается ко мне и забирает у меня поклажу.
От удивления я теряю дар речи. Но когда он заводит меня в уютную комнату, в камине которой полыхает жаркий огонь, у меня наконец прорезается голос:
— Это какая-то ошибка! Я даже не ровейна, и я никого не просила заказывать для себя комнату!
— Меня об этом предупреждали. Сказали, что вы будете отказываться от этого номера. Но все уже оплачено, и я выполнил то, что от меня требовалось. — Он с гордостью разводит руками, как бы демонстрируя мне комнату. — Я поставил сюда свою лучшую мебель, а моя жена два дня отмывала здесь стены и натирала пол.