Дни мелькали один за другим. В отражении зеркала я уже видела свой едва заметный округлившийся животик.
Я водила по нему ладонью, прислушивалась к себе, и во мне начинала пульсировать безумная радость.
Он там. Еще совсем маленький и невидимый для посторонних глаз, но для меня уже нет ничего важнее этой крохи.
А что, если я не справлюсь, что если я не смогу заменить ему отца? Не возненавидит ли он меня потом за это? Или того хуже, вдруг он станет изгоем, как и все Догтары?!
Особенно страшно мне становилось по ночам. Когда дом затихал, и только ветер одиноко выл за окнами, надрывая мне душу. Тогда я ловила себя на мысли, что думаю о Лили. Спит ли она сейчас? Вдруг её неуемная детская фантазия превращает ночные тени на стене в монстров?!
Я и подумать не могла, что настолько прикипела к ней душой. Но больше всего меня пугало то, что я тосковала не только по этой милой девчушке, но и по её отцу…
А однажды у ворот усадьбы остановилась карета и посыльный передал для меня горшочек с изумительно красивой фиалкой окраса фэнтези.
К ней прилагалась записка: «Даже фиалки умудряются цвести меж камней. Но ты гораздо сильнее».
— От кого? — небрежно роняет Иан. Но я вижу, что он напряжен, просто не показывает вида… И пока я озадачена тем, что ему ответить, мой верный помощник успевает прочитать записку в моих руках. — А-а, вон от кого… рано или поздно он все равно узнал бы об этом. Его усадьба недалеко отсюда.
— Я знаю.
— Не волнуйся, Элиза. Пока виконт не знает, что он отец твоего ребенка, тебе ничто не угрожает.
Иан испытующе смотрит на меня, я же готова провалиться сквозь землю от стыда.
Я так надеялась на то, что Иан никогда об этом не узнает. Теперь я для него одна из тех служанок, что спят с ровейнами!
Таких в Греордании презирали. Особенно тех, что путались со своими хозяевами. Ведь они это делали только из-за прибавки к жалованию и ради других поблажек. По сути, они предлагали им свое тело совсем как продажные девушки, околачивающиеся у базарных площадей.
Но те не строили из себя святош, а служанки, которые спали с хозяином, как правило выглядели тихонями. У некоторых из них были семьи, и зачастую такая греховная связь длилась годами…
У Авитуса Альтомира тоже была такая служанка, но недаром говорится, седина в голову, бес в ребро. Вот и моего папашу спустя какое-то время его безотказная работница уже не устраивала, поэтому он заменил её на любовницу помоложе.
Я узнала об этом совершенно случайно. Точнее не я, а прежняя Элиза. Тогда-то она и возненавидела отца всем сердцем. Но, несмотря на это она предпочла сохранить грязную тайну графа.