Когда маркиза закончила свой рассказ, я долго еще не могла прийти в себя. И это несмотря на то, что ничего нового я от неё не узнала.
Просто я никак не могла поверить в то, что Бастиан Фоске способен на такое. Тем более, что в мои планы не входило сообщать ему о том, что у него будет ребенок. Да я в любом случае сохранила бы это от него в тайне, а сейчас и подавно!
Словно прочитав мои мысли, Морвена Дагтар тут же бросается меня утешать:
— Девочка моя, не волнуйся, мы этого не допустим!
— Но вы же сами мне говорили, что предотвратить это почти невозможно!
— Да, говорила, и с тех пор ничего не изменилось. Тем более, вдвоем мы никак не можем ошибаться… Но мы с тобой видели лишь то, как он ПЫТАЛСЯ отнять у тебя сына! Наш Дар просто предупредил нас об этой беде, и теперь мы должны этого не допустить. И я даже знаю, как мы это сделаем…
Я внимательно слушала Морвену, впитывая в себя как губка каждое её слово. Но до меня все еще не доходило, почему она сейчас рассказывала мне о своем управляющем? Какое отношение ко всему этому имел Иан?!
— …Так что он получил прекрасное образование. Ведь я обещала его покойной матери, своей верной помощнице Виолле, что никогда не брошу его на произвол судьбы. А теперь Иан стал таким красавцем, что на него засматриваются даже аристократки! Тем более, что никто не знает о том, что он наполовину простолюдин. Да он благороднее любого столичного ровейна!
Когда я поняла, что мне предлагает маркиза, у меня пропал дар речи.
Я и Иан Теобальд…Не то чтобы меня это возмутило, нет… просто я видела в нем только друга.
— Но, дорогая, незамужняя ровейна не может иметь детей! — Морвенна смотрит на меня так, словно я сошла с ума. — Сохранить это в тайне тоже не получится! Кто-нибудь из твоих работников обязательно проболтается, и тогда на тебя ляжет печать позора!
Эти слова повисли в воздухе, отдаваясь у меня в висках мучительными спазмами. Я даже невольно сжала кулаки, не обращая внимания на то, как ногти впиваются в ладони.
— Я знаю... — Мой голос звучит как-то странно и сдавленно. — Но мне к этому не привыкать. Ведь я уже была «падшей женщиной» и знаю, что это такое.
Я подняла взгляд на маркизу и невольно в зеркале напротив увидела свое бледное лицо…
Как бы я не храбрилась, но в моих глазах читался откровенный животный страх. Не за себя. За него. За крошечное создание под сердцем, которое уже стало для меня самым важным на всем белом свете.
Морвенна что-то мне говорила, но я её почти не слышала. В мозгу крутилась лишь одна фраза: «Внебрачный ребенок, внебрачный ребенок…»