— И зачем тебе это? Сначала превратила меня в овощ, а потом вдруг бросилась приводить в чувство?! — Но тут меня осеняет догадка, и я сразу же высказываю её в лицо этой неприятной особе: — Или твой ненормальный хозяин все еще мечтает о том, что я добровольно пойду за него замуж?!
— Нет, это вряд ли, — довольно ухмыляется Улла. — Вы все правильно ему вчера сказали. Я даже не ожидала такого от ровейны.
Неожиданно она вновь подносит к моему лицу пузырек с противообморочными каплями.
На этот раз я не успеваю вовремя отвернуться, поэтому резкие пары ударяют мне в нос, и я закашливаюсь.
— А сейчас-то зачем?! — Я с возмущением смотрю на служанку, вытирая выступившие слезы.
— Чтобы не свалилась где-нибудь по дороге. Вам же придется уехать отсюда как можно быстрее…
Я не верила в такую удачу, а после предательства близких людей я забыла о доверии раз и навсегда.
— С чего мне тебе верить? Вдруг это новые козни Найлы и твоего безумного аптекаря?!
— Нет. Ровейн Броули убьет меня, если узнает, что это я помогла сбежать его «сладкой козочке», — последние слова она произносит, явно копируя своего хозяина. После чего женщина со злостью сплевывает в сторону. — Не на ту напал… никому его не отдам! Я всю жизнь на него работала! Сначала выгребала дерьмо из-под его детей, потом из-под его больной жены!..
Как выяснилось, Улла давно уже мечтала стать полноправной хозяйкой в доме аптекаря.
Она пришла сюда еще девушкой, и считала, что заслужила это звание как никто другой. Именно поэтому она не собиралась терпеть в доме соперницу.
— Только этого мне не хватало на старости лет! Чтобы мной помыкала какая-нибудь придирчивая хозяйка? Не бывать этому! Я тут главная! Причем, уже очень давно… — Улла кокетливо поправляет свой кружевной чепец. — Ровейн Броули только на людях строг со мной, а ночью, когда я делю с ним постель… Он хоть и старый, но в этом деле такой проказник!
— Не хочу даже слышать об этом! — обрываю я её на полуслове.
Не хватало еще услышать подробности их сексуальной жизни. Меня до сих пор подташнивает, а после такого меня обязательно вывернет наизнанку!
Но тут меня обжигает страшная догадка, и мне вновь становится дурно…
— Улла, а кто меня сюда принес?
— Хозяин, кто же еще?
— А кто расшнуровал мне корсет? — в ужасе бормочу я, представляя скрюченные пальцы этого извращенца на своей груди. — И что было потом?!
— Да успокойтесь, вы! Ничего не было. Я бы этого не допустила, — угрожающе произносит служанка. — Хотя этот старый дуралей и ходил около вас кругами как голодный пес возле косточки… Приведите себя в порядок, я сейчас выведу вас с черного хода.