Встреча была короткой, но крайне продуктивной. Мне четко дали понять, через какие красные линии нельзя переступать.

В то время на горизонте маячила «жирная» клиентка. Денег у нее было в избытке, а вот ума не особо. Дамочка оказалась супругой какого-то генерала из спецслужб и товарищи явились ко мне, чтоб пояснить, кому можно голову дурить, а кому лучше и не стоит пытаться.

Именно после той ситуации я начал более осмотрительно выбирать цели для работы. А дамочке, конечно же, отказал под благовидным предлогом.

Так вот… Сейчас мне вдруг показалось, что взгляд мужика в пальто напоминает товарищей, с которыми я был вынужден пересечься без малейшего на то желания.

Странно… Чекистов пока еще не существует. Охранка есть, это да. Но люди там работают другие, на своих будущих сменщиков не похожие.

В любом случае, ситуация мне сильно не нравилась. Она весьма ощутимо попахивала проблемами.

— Кошелек верни. Быстро. И без глупостей. — Жестко сказал мужик.

Сердце снова екнуло. Говорит так, будто привык приказы отдавать. Ну твою ж мать…

Попался, как дилетант. Чертов Ванька. Нужно научиться контролировать его воровские замашки. Красивым словом я больше добьюсь, чем примитивными кражами.

Я быстро окинул взглядом пространство вокруг нас с господином в пальто. Нужно было оценить ситуацию. Городовой рядом? Нет. Свидетели? Толпа, всем плевать. Шанс выкрутиться есть, кем бы не являлся этот человек.

— Какой кошелек, барин? — пискнул я самым жалким голосом, на который был способен. — Помилуйте, обознались!

— Обознался? — ехидная усмешка тронула губы мужика, хватка стала болезненной. — А это что у тебя за пазухой так некстати оттопырилось? Здесь проверим или предпочитаешь продолжить беседу в участке? Там быстро разберутся.

Да едрит твою в нос! Опять участок? Что за наивная вера в закон и порядок в 1913 году?

В любом случае, к полицейским мне никак нельзя. Второй раз финт с историей про Распутина может не прокатить. Да и сам Григорий искать меня вряд ли кинется. Его, конечно, мой вчерашний рассказ сильно впечатлил. Но если я пропаду с радаров, не уверен, что Гришка, разрыдавшись, побежит искать новоиспечённого слугу. К тому же, я обещал ему больше не воровать. Есть ощущение, Распутин за нарушенное слово крепко спросит.

— Нет! Пожалуйста, не надо в участок! — взмолился я, изображая испуг (который, впрочем, был не совсем уж притворным). — Я все верну! Вот, держите! Простите, бес попутал! Нужда заставила! Сами мы не местные. Из псковской губернии…

Я лихорадочно принялся шарить за пазухой. Через секунду вытащил бумажник и протянул мужику. Он взял кошелек, мельком проверил содержимое, его лицо стало еще жестче.