По сути, и камень Байаль, и алтарь просто обменивались магическими субстанциями, получая: один — энергию времени, другой — энергию древних рептилий. Оба мгновенно преобразовывали чужую силу в свою, растворяя её в собственной магии. Дальше это преобразованное «чужое»' попадало от моего камня ко мне, из-за чего перед носом сразу же возникало знакомое облако маг-энергии. И уже из этой энергии я формировал те заклятия, что были способны помочь королеве в прокладке «короткой дороги» из Ганшанхайна в Ларанту.

Сходу провернуть такой финт и вправду мог только иммунный. Всем остальным, вне зависимости от уровня владения магией, пришлось бы долго и упорно учиться. Через почти бесконечную серию проб и ошибок, и вовсе не факт, что эта серия завершилась бы так, как положено — контролем над местным источником. Подобное ученичество вполне могло завершиться летально, где-то, наверное, в девяноста процентах случаев, а то и больше. Видимо, из-за этого Пирапалус подобным контролем не баловался, предпочитая работать с магией времени через белое «Око демона». Как, собственно, и другие мольфары — через свои керамические накопители.

Я же использовал трофейное «Око» лишь в качестве усилителя. Ключ-артефакт щедро делился накопленной в себе энергией времени с моими заклятиями, делая их не только во много раз более мощными, но и чрезвычайно удобными для Ирсайи. Благодаря этому усилению магическую дорогу в Ларанту бывшая пленница сумела построить всего лишь за пять минут. Быстро и качественно, не подкопаешься. Единственное, что расстраивало — мой камень и «Око» это «строительство» не пережили. Точно так же исчезли, как камень Байаль и зелёная пирамидка Алины десятью минутами раньше. «Привратник», впрочем, предупреждал меня, что так и будет, но я до последнего мига надеялся, что сохранится хотя бы Байаль. С Байалем я ощущал бы себя гораздо увереннее.

— Твой камень всё-таки растворился, — с горечью заметила Ир, глядя на потухший алтарь.

— Зато у тебя есть дорога, — кивнул я на колышущееся рядом с нами туманное марево.

— И ты, действительно, ни о чём не жалеешь?

Я покачал головой:

— Нет, не жалею. Это просто бессмысленно, я уже говорил. Никакой камень Байаль, никакой даже самый могущественный артефакт не стоит того, чтобы Зелёное королевство лишилось своей властительницы.

— Только властительницы? — бывшая пленница склонила голову набок.

Я улыбнулся, мои руки легли ей на талию и притянули к себе.

— А ещё самой обворожительной женщины Западного континента и будущей матери моей будущей дочери.

Ирсайя вздохнула, обняла меня за шею и так же, как два дня назад в гостинице в Велиру́нэ, прошептала мне на ухо: