Оба заклятия рассеялись без следа в считанных сантиметрах от цели. Я мысленно хмыкнул.

«И почему здешним жрицам так нравится зелёное пламя? Медь у них что ли тут добывают?..»

— Защита великолепная, — похвалила Ирсайя.

Я покачал головой:

— Ты ошиблась. У меня нет защиты.

— Что значит нет? — опешила дама.

— Включи заклятье познания и ударь меня ещё раз.

— Ну, если ты так настаиваешь… — протянула бывшая пленница, и в то же мгновение с её пальцев сорвался ещё один огнешар.

— Не поняла, — недоуменно пробормотала она через пару секунд. — А можно ещё раз?

— Валяй, — махнул я рукой.

Королева Ларанты «мучила» меня минут пять. Опробовала, наверное, все заклинания, которые знала, включая работу со временем. Результат был один: они отскакивали от меня, словно горох, и растворялись в пространстве.

— А хочешь, я покажу тебе ещё кое-что, чего уж ты точно не ожидаешь? — спросил я, когда она окончательно выдохлась.

— Хочешь ещё удивить? — устало проговорила женщина.

Я ухмыльнулся:

— На том и стоим. Давай, запусти в меня что-нибудь напоследок.

Она немного подумала, потом усмехнулась и изобразила жестом «козу».

Перед моими глазами сгустилось облако маг-энергии.

А всего через миг поляну, где мы расположились, пропахали на всю ширину два невидимых рога, оставив после себя в земле глубокую борозду.

— Это… сделала я? — изумилась Ирсайя.

— Ты подала идею. И предоставила силу, — объяснил я случившееся. — А я их соединил и усилил. Но мог бы и трансформировать во что-то другое, не менее мощное. Потому что я не колдун, не шаман и не жрец в привычном для здешних волшебников понимании. Ваша волшба на меня не действует. У меня к ней иммунитет. Но в то же время я могу применять её — в том случае, если её применяют против меня. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я?

— Ты… не из нашего мира, — ошарашенно выдохнула королева, вычленив из моей речи самое главное.

— Ты угадала. Да. Не из вашего, — подтвердил я догадку.

Несколько долгих секунд Ирсайя смотрела на меня округлившимися глазами, а затем негромко заметила:

— С такими способностями ты, наверное, мог захватить всю Ларанту, Мольфран… всю Вестарию, все земли нашего мира…

— А вместо этого я лишь отомстил за ту женщину, что погибла из-за меня и моих умений, — продолжил я с горечью. — И эта месть, пусть даже стократно праведная и справедливая, убила народу во много раз больше, чем могли бы убить все злодеи Мольфрана, Империи и Тилланда.

Мы сидели друг против друга, нас разделяло лишь пламя костра, но я уже знал: нас теперь разделяет большее, много большее, чем до этого неожиданного для меня самого же признания.