«Ну, и чего возмущаться? — изобразил я недоумение. — Ты же и так перед ней брюхом кверху валялся. Говорил, что, мол, мне помогаешь. Так что теперь давай продолжай. Раз взялся за гуж, так и не говори потом, что в кавалерию не нанимался».

Малыш клацнул клыками и ударил хвостом по траве.

— Что это с ним? — не поняла его «пантомиму» Ирсайя.

— Да вот… говорит, что готов тебя прокатить.

— Меня? Прокатить? На чём? — удивилась женщина.

— У себя на спине, а как же ещё-то? Ведь не в телегу же его запрягать.

— А… разве так можно?

— Ну, а как мы по-твоему сбежали с арены? Забыла?

— Точно! — прищёлкнула пальцами королева. — Вы с ним тогда так здорово прыгали. Ни один конь так не смог бы, хоть сам, хоть со всадником.

— Ну, вот и я о том же, — удручённо развёл я руками. — Думал, что ты поедешь на лошади, а я на нём, да только он теперь ни в какую. Говорит, что меня он возил по необходимости. А сейчас…

— Что сейчас? — глаза королевы блеснули.

— Он говорит… эээ… что при прочих равных и… кхм… когда он свободен, священный зверь тхаа позволяет седлать себя лишь особам королевских кровей, и я в эту категорию, увы, не вхожу.

— То есть, ты хочешь сказать… — Ирсайя взглянула на Малыша и «хищно» прищурилась. — Что он предлагает мне ехать в столицу на нём, а на саврасой поедешь ты? Так?

— Именно так, пресветлая, — отвесил я церемониальный поклон.

— Перестань, — поморщилась бывшая пленница. — Мы не на королевском приёме, — вернула она мне мои же слова.

— Согласен, — щёлкнул я «каблуками» и процитировал министра-администратора из «Обыкновенного чуда». — Был неправ, вспылил. Считаю своё предложение безобразной ошибкой, раскаиваюсь, прошу дать возможность загладить, искупить.

— Что значит безобразной ошибкой? — всплеснула руками Ирсайя. — Мне нельзя ехать на тхаа?

Я рассмеялся:

— Извини, это была шутка. Просто шутка, и ничего больше.

— Просто шутка⁈ Ну, нет! Так не пойдёт. Теперь я сама буду говорить со священным зверем.

Дама тряхнула причёской и шагнула к прижавшему уши тигрокоту.

Тот обречённо моргнул.

— Ага! Я вижу, вы сговорились, — упёрла руки в бока королева. — А сейчас ты просто боишься. Боишься, что на тебе будет ездить женщина, да? Боишься, что я начну тобой помыкать? Или ты думаешь, я не смогу удержаться?.. Глупенький! Какой же ты глупенький, — она вдруг опять, как минутами ранее, ухватила его за шею и принялась тискать, словно котёнка. — Ведь я же гораздо легче этого большого мужлана. И я вовсе не собираюсь тобой помыкать. Я лишь хочу попросить тебя… Ну, пожалуйста. Ну, разреши мне хотя бы немножко, хотя бы лигу-другую проехать у тебя на спине. Ну, что тебе стоит, а?