Мы с Леночкой сидели на диванчике, аки два голубка. Невеста (теперь уже совершенно официальная!), прижималась ко мне, украдкой чмокала в щечку.

Наконец, тетушка бегать устала и плюхнулась рядом с племянницей.

— Так что я твоему отцу-то скажу? — устало спросила она. — Глазом моргнуть не успели, а девчонка уже сосватана. Ладно, пусть без родителей предложение сделали, при тетке. Но ведь до чего додумались? В гимназии, у всех на виду!

Как по мне — неплохо получилось. Только гимназисток жалко. Обзавидуются, каждая станет мечтать о своем принце.

— Ну вот, а вы откуда взялись? — вытаращилась на меня тетушка. — Велела же не впускать.

Потом только безнадежно махнула рукой.

— Валите все на меня, — предложил я. — Родителям Леночки скажете — дескать, явился Чернавский прямо в гимназию, с колечком, предложение сделал. А что взять с Леночки? Молоденькая, не устояла, колечко взяла.

— Ну не отказываться же от предложения из-за такой ерунды, как гимназия? — хихикнула Леночка, уткнувшись носиком мне в плечо. — Тем более, что папенька Ване свататься разрешил.

— Да-да, разрешил, — поддакнул и я.

— Разрешил, не спорю, — буркнула тетушка. — Но он, когда вам официально разрешил прийти? В июне, правильно? А ты, Иван? — перешла тетушка на ты. — Январь у нас, да еще и в гимназию пришел. Где это видано, чтобы гимназисткам предложение делали прямо в гимназии?

Леночка обняла тетушку за плечи, потерлась подбородком о ее плечо.

— Так теть Аня, — сказала кареглазка. — Чего уж теперь ругаться-то? Напиши папеньке, как оно есть. А я маменьке напишу. Попрошу прощения. И Ваня пусть им напишет.

Тетушка прижав племянницу к себе, вздохнула:

— Хитрюга ты… Понятно, что теперь ничего другого не остается. А если родители прикажут помолвку расторгнуть? Скажут — мол, раз не благословили, то обручение не считается?

— Придется мне Ленку украсть, — сообщил я. — Ленусь, если я стану тебя воровать, украдешься? Ускачем куда-нибудь.

— Украдусь, — твердо заявила Леночка. — С тобой, куда угодно поскачем.

— Ну и куда вы поскачете? — насмешливо поинтересовалась тетушка.

— В тундру умчу, —заявил я.

— Куда? — слегка обалдела Анна Николаевна.

— В тундру, к белым медведям, — хмыкнул я. — Лен, в тундру со мной поедешь?

— Поеду! — храбро ответила кареглазка. — Построим там дом из снега, научимся пироги из ягеля печь. Оленей наловим, станем их доить. Ваня, ты доить умеешь? Нет? Жаль. Ладно, сама научусь. Всех подою. И оленей, и медведиц.

Тетушка переводила взгляд с племянницы на ее жениха. Видимо, размышляла — который спятил?

И тут на меня накатило. Вспомнив песню, которую очень любил напевать мой отец, запел: