Ишь, жучка. Но правильно делает, что интересуется.

— Ругаться научись. У французов ругательств немного, но слово мерде — дерьмо, запомни, а еще — кюль, задница.

Эти словам меня Наталья не учила, запомнил еще из прежней жизни. И кое-что хотел узнать у Степаниды, но чисто по делу.

— Хотел спросить — если клиент э-э девушку, вроде тебя, в гостиницу приглашает, вы хозяйке что-то отбашляете?

— Отбашляете? — наморщила лоб девица.

Зря похвалил.

— В том смысле — если клиент платит, вы с этих денег что-то Анастасии Тихоновне отстегивали? То есть — процент отчисляли?

— Как и везде — десять процентов. — хмыкнула «гимназистка». — А как иначе? Но в «Лондоне» или «Вене» деньги сразу надо отдать, а «Англетере» счет в конце месяце выставляли. Анастасия Тихоновна все записывала, потом мальчонка бумажку приносил и деньги забирал.

— И сколько выходило для хозяйки, если не секрет?

— Какой тут секрет? Мне скрывать нечего, — хмыкнула «гимназистка». — Иной раз два рубля в месяц, иной раз три. А как-то раз — в прошлую ярмарку, так десять ей отдала. От сердца отрывала, с кровью. Мне за эти деньги потрудиться пришлось, но куда деваться?

Если процент два –три рубля, то двадцать-тридцать рублей в месяц Стефи имела. Столько на заводе Милютина рабочие зарабатывают. Но этом мужики. Прислуга женского пола получает восемь-десять рублей в месяц. Пожалуй, Стешка богачка.

Нет, ни за что бы не подумал, что в захудалом городишке такой спрос на проституток. Кажется, у нас и мужчин-то столько нет? Или я чего-то не понимаю?

— А если не отдавать?

— Не отдавать… Маруська из Шухободи решила не отдавать — мол, жирно будет, каждый месяц треху тащить, так пришел Николай — супруг Анастасии Тихоновны, с Терентием, их работником, они ее вдвоем насильничали, а потом так отмудохали, что девка месяц на работу не выходила. А потом и совсем уехать пришлось. Не то в Вологду подалась, не то вовсе, в Питер. Тихоновна ее в гостиницу перестала пускать, мальчонку тоже не посылает. У нас ведь половина клиентов через гостиницу идет. Не сами клиенты по улицам бегать станут? Мальчонке шепнут, а тот за нами прибежит. А дома, какая работа? Хозяйка враз выставит, а клиенты у нас все женатые, к себе домой тоже не позовут. Крутись, как хочешь. А неженатые тоже не слишком-то приглашают. Знаю, что вы с неделю назад без хозяйки остались. Могли бы меня позвать на хозяйство. И печку бы вам истопила, и готовить умею, и развлекла бы… Но это, если бы пожелали. Одинокому мужчине трудно в доме. И печку топить нелегко.

Твою мать! Ладно, в Череповце о моей беде каждая собака знает, выходит, теперь и здесь известно?